ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот сценарий: в рядового школьника попадает последний оставшийся в живых из отряда, что высадился на остров в той самой книге. В параллельном мире 25 человек неверно оценили обстановку, застряли в обороне и взорвали остров вместе с собой, применив ТЯ-боеприпас. Так они пытались оборвать очень мощную трансляцию, которая шла в эфир. Последний, двадцать пятый, кто нажал на кнопку, в момент подрыва получает повреждение от экосистемы острова и мгновенно переносится к нам. Он приносит с собой весь набор возможностей среднего человека своего мира, с которым теперь придётся разбираться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но текущая ситуация вообще за то, что кроме него самого его капиталы вообще никому не интересны, вы согласны? Вы же не хотите, чтоб мы свалились вам на голову? И жили во флигеле⁈

— …

— Вот и я о том же! Ну вы себя ведёте, как инфантильные незрелые тинейджеры, правда! Вот я вопросы записала; Ленке передам, она сейчас спит — нам на смену завтра. Нет, у неё своя комната, я в дверную щель вижу… А теперь мои вопросы! Первый: вы хотите, чтоб мы с вами до пенсии жили, не замужем, без детей? Если нет — второе: а как вы себе видите нашу жизнь? С родителями вместе в парке за ручку? И третье: а какие сейчасреальные претензии — из материальных — если Ленка даже машину оставила? И нам завтра на работу в автобусах ехать?

— …

— Зоя Адреевна, ну я не Ленка! Я никогда не спорю, если не права! Но сейчас я искренне не понимаю. Давай так: она проснётся — я с ней поговорю — и попробуем пересечься вместе.

— …

— Ничего не обещаю. Это Лене решать. Но — со мной вы договорились. Я ни против чего не возражаю.

Асель вешает трубку и поворачивается ко мне:

— Всё слышал?

— Не всё. Только то, что говорила ты — а вот маму не слышал.

— В общем, родители предлагают помириться. И начать заново… Общаться… Предлагают совместный ужин, совмещённый со знакомством с вами с Вовиком.

— Вовик тоже спит?

— Ага. Саш, ты что думаешь об этом? — Аселя встаёт, включает чайник и начинает возиться с завариванием чая.

— Ась, у меня два мнения одновременно.

— Рассказывай.

— Первое: а зачем это мне нужно? Но это инфантильно и безответственно… Я сейчас местами жалею, что допустил до такого. Хотя там иначе и нельзя было.

— Молодец, ты умный… Второе?

— Ну, как бы ни было, они — родные родители. И вас любят. Мне есть с чем сравнить — поскольку я без своих живу достаточно давно. И не сказать, что обо мне кто-то сильно беспокоится. Мозгами понимаю, что нельзя ограничивать любимого человека от того, кто его искренне и бескорыстно любит. Кем бы тот ни был. И какие бы ни были личные контры и неприязни.

— Да. Другими словами, чем сказала бы я, но да.

Асель заканчивает заваривать чай, разливает его по чашкам, достаёт из холодильника плитку шоколада, сыр, рыбу, лаваш; и через минуту питьё чая превращается в почти что полноценный ужин.

— То есть, лично ты не возражаешь? — отправляя в рот странный бутерброд из шоколада, куска солёной горбуши, сыра и колбасы спрашивает Асель.

— Нет. С единственным условием. Мы все ведём себя уважительно друг к другу. Хотя, два условия. Второе условие: нейтральная территория. Не там дома.

— Уф-ф, хоть с тобой нет проблем… Спасибо. Теперь бы ещё Ленку уболтать.

— Такое впечатление, что у тебя — мозги, а у неё — темперамент, — смеюсь. — В части отношений с родителями.

— Ну так и есть. Она — родная. Я же там — типа приёмной.