ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот сценарий: в рядового школьника попадает последний оставшийся в живых из отряда, что высадился на остров в той самой книге. В параллельном мире 25 человек неверно оценили обстановку, застряли в обороне и взорвали остров вместе с собой, применив ТЯ-боеприпас. Так они пытались оборвать очень мощную трансляцию, которая шла в эфир. Последний, двадцать пятый, кто нажал на кнопку, в момент подрыва получает повреждение от экосистемы острова и мгновенно переносится к нам. Он приносит с собой весь набор возможностей среднего человека своего мира, с которым теперь придётся разбираться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После моих слов, что буду только утром, Стеклов занервничал, стал повышать голос и апеллировать к моей сознательности. Но я не уступил и задал в ответ свой вопрос: что у него за богадельня, если без меня всё пропало, гипс снимут, клиент уедет?

В общем, побросали трубки не на лучшей ноте.

Когда утром, презрев обиду, я всё же приехал к нему, он сказал хмуро, что пациентку родня увезла в Европу ночью: семья не бедная, случай сложный, не стали рисковать потерей времени.

Наверное, он где-то прав. И в определённых случаях счёт действительно может идти на часы или минуты. И в будущем, если я планирую быть ближе к медицине, а не к автомойке, то пока получаются одни знаки вопроса.

* * *

Я, кстати, понял, чем хочу заниматься и теперь у меня есть мечта: своя клиника.

Но не в роли врача, а в роли администратора.

Моя личная гипотеза: наследственная информация в генах может быть изменена снаружи. Путём вмешательства в колебательные контуры, что, судя по моему опыту, сделать возможно.

Изменяя наследственность, можно уйти от кучи вредных предрасположенностей: миопия (которая близорукость); отслоения сетчатки, ведущие к слепоте; куча диагнозов психиатрии; местами — онкология, диабет и ещё миллионы наименований.

По мне, вполне себе нормальная мечта.

* * *

В обед в бассейне выпахиваю положенные пять кэмэ разными режимами в сборной области по плаванию. После тренировки, по какому-то наитию, заворачиваю в сторону больницы и внизу набираю мобил Стеклова. На моё счастье, он отзывается сразу:

— Да?

— Сергей Владимирович, я возле Вас. Хотел бы поговорить. Когда удобно зайти?

— Можешь прямо сейчас. Я на обеде. У себя в кабинете.

Где его кабинет, я давно знаю. Вхожу, стукнув два раза. Он разливает из электро кофейника две чашки кофе на столе и делает приглашающий жест рукой. Не чинясь, присоединяюсь.

— Сергей Владимирович, я думал, кем хочу быть. И пришёл к Вам за советом.

— У нас с тобой есть тридцать минут. Уложимся? — отпивает из своей чашки, доставая второй рукой из-под стола печенье.

— Постараюсь.

Рассказываю ему о своей мечте — о собственной генетической лаборатории. Поясняю, почему не вижу себя в мед. институте — там слишком много предметов, которые только дублируют те способности, что у меня и так есть. А если предположить, что имеешь миллион — такую лабораторию вместе с компетентными специалистами можно купить либо построить. Сразу минуя многие промежуточные ступени, которые проходит обычный интерн по пути хотя бы до главврача.

Он серьёзно выслушивает:

— Достойная цель. Как врач, вижу несколько обстоятельств, которые ты не учёл.

В нашей стране, и аппаратный, и кадровый (как следствие), и технологический уровень не растёт вверх, а катится вниз.