Котлинский ведёт нас в соседний пустой кабинет с хорошей звукоизоляцией — все звуки коридора исчезают, как только он захлопывает дверь изнутри.
— Рассказывай.
— Она как будто в норме. Ребёнок вроде бы тоже в норме — никакой рассогласованностичастот . Как будто. НО. Там есть жидкость, что ли, вокруг ребёнка… Вот она «фонит».
— Околоплодные воды, — подсказывает Стеклов.
— Чем фонит? — напрягается Котлинский.
— Там не сложно откорректировать, — сразу подымаю ладони, — но там последовательный процесс. Кажется, в такой последовательности: в околоплодной жидкости — своя автономная генерация.
— Патогенная флора, — переводит Стеклов.
— Она незначительно, по моим меркам, сбивает частоты ребёнка. Я б даже сказал, не сбивает, а пытается сбить; ребёнок успешно сопротивляется. Ребёнок стабилен на своей частоте, в моей проекции с ним ничего страшного. Был бы это обычный человек — я сказал бы, организм успешно борется с гриппом или чем-то аналогичным. Но когдаэтот ребёнок борется, он периодически даёт рефлекторные «всплески», и вот эти всплески уже воспринимает его мать.
— Есть ли варианты, что эта твоя автономная генерация усилится? — быстро ориентируется Котлинский.
— Да кто ж его знает. Я не врач. По моей логике, такие процессы могут быть и дискретными. Тут не угадаешь. Мы с Сергеем Владимировичем обычно не ждём развития событий, сразу санируем.
— А сможешь? — Котлинский аж подпрыгивает.
— С беременными не работал. По околоплодным водам опыта не имею. На первый взгляд, от предыдущего опыта не сильно отличается. Попробуем?
— Хуже не будет, — веско роняет Стеклов.
* * *
Её частота. Частота ребёнка. По фазе согласованы, по частоте близки, почти тождественны. Чужая генерация — как контрастные пятна на однородном фоне. Ещё раз примерившись, глушу их частоту в течение минуты. В итоге, они ничем не отличаются от предыдущего опыта и ожидаемо гаснут.
— Я закончил. Санировано, — вытираю руки заранее припасённой влажной салфеткой.
----------
7
7
— О, привет. Не ожидал, что позвонишь, — заканчиваю чистить последнюю машину, когда мне звонит Ануш.
— Ну, от тебя же звонка не дождёшься! А ещё парень!
— Ань, я не со зла. Я ещё на работе, есть что делать. Пока не освободился.
— А во сколько закончишь?
— Уже заканчиваю. Минут через пятнадцать. Потом нужно будет всё закрыть, поставить на сигнализацию, отключить всё из розеток. Это ещё минут пять.
— Зайдёшь потом за мной? Погуляем?
— Если честно — хотел идти спать. Но разве тебе можно в чём-то отказать…
Я как-то не сильно серьёзно воспринял всю историю с планшетом. Ничуть не жалею о своём участии, но никакого продолжения не планировал. Ануш же чувствует себя чуть ли не обязанной по гроб жизни, уж не знаю, что у них за отношения там в школе и чего из-за дерьмового планшета так убиваться.






