ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот сценарий: в рядового школьника попадает последний оставшийся в живых из отряда, что высадился на остров в той самой книге. В параллельном мире 25 человек неверно оценили обстановку, застряли в обороне и взорвали остров вместе с собой, применив ТЯ-боеприпас. Так они пытались оборвать очень мощную трансляцию, которая шла в эфир. Последний, двадцать пятый, кто нажал на кнопку, в момент подрыва получает повреждение от экосистемы острова и мгновенно переносится к нам. Он приносит с собой весь набор возможностей среднего человека своего мира, с которым теперь придётся разбираться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну да, логично. В твоём возрасте заделы на будущее важнее бабок.

* * *

Через некоторое время в зале бокса застаю Вовика, кидающего голые кулаки в стену без защиты. Правда, вполсилы.

— Объясни?

— Да чё тут объяснять, — он не прерывается, — 500 раз в день. Вполсилы. Не знаю, что, но что-то в кулаке укрепляется. В результате, даже когда в ринге в перчатке бью, получается гораздо чувствительнее. Даже по корпусу, не говоря уж в голову. Не в курсе деталей, но представь, ударить тебя просто плотным мешком — или железной трубой, обёрнутой плотным мешком.

— А что Сергеевич говорит?

— Сергеевич по закалке тела не специалист. Говорит, если что-то даёт — без проблем. Но я по опыту знаю, что лично мне — даёт. В армии научили. Там просто без вариантов было, а потом я увидел, что и в ринге смысл есть. Вот не бросаю.

Немного подумав, пристраиваюсь рядом. Поначалу немного непривычно, но с неприятными ощущениями справляюсь подачей резонанса на кисти рук.

Вовик снова оказывается прав: после стенки, даже в перчатке ощущение удара совсем иное. В более сильную сторону. Моё мнение подтверждает он сам, морщась после пары попаданий в защиту и корпус:

— Не надо было тебе говорить, как той трубой теперь стало. Кстати, если несколько дней так не будешь делать — ощущение жёсткости уйдёт. В общем, это состояние кулака надо поддерживать всё время.

Мы который день, до кругов перед глазами, нарабатываем задание Сергеевича: Я учусь изматывать его; он пытается «не сдыхать», как я. В отличие от него, у меня более значительный и управляемый ресурс гемоглобина. Но именно у него выигрывать таким образом не планирую. Впрочем, до тех соревнований ещё достаточно далеко.

* * *

Сегодняшний день проходит в темпе бега рысью. Плаванье — снова на износ в анаэробных режимах. Ани сегодня нет, критические дни.

Когда вечером прихожу на мойку, сил на два салона почти не остаётся. «Добиваю» их на морально-волевых качествах, прихожу домой и ложусь спать, не раздеваясь.

На задворках сознания мелькает мысль: что-то надо делать с режимом дня. Когда начнётся учёба с сентября, я физически не выдержу. Не смотря на любые усиления изнутри.

Не успеваю коснуться головой подушки, как сознание уступает место сну.

----------

9

9

Дежавю.

Тот же перекрёсток. Так же возвращаюсь с утренней пробежки (Сергеевич сказал качать офэпэ, потому бегаю по утрам теперь ещё больше, чем раньше).

На этот раз всё происходит почти что на моих глазах. Женщина с коляской переходит дорогу. Ту сторону вижу только боковым зрением, потому не вижу всех подробностей, но её как-то явно задевает пытающийся повернуть налево на мигающий жёлтый какой-то мудак.

Сам момент касания четко не вижу; заканчиваю поворот своей головы только тогда, когда она прикладывается головой со всего маху об асфальт.