ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот сценарий: в рядового школьника попадает последний оставшийся в живых из отряда, что высадился на остров в той самой книге. В параллельном мире 25 человек неверно оценили обстановку, застряли в обороне и взорвали остров вместе с собой, применив ТЯ-боеприпас. Так они пытались оборвать очень мощную трансляцию, которая шла в эфир. Последний, двадцать пятый, кто нажал на кнопку, в момент подрыва получает повреждение от экосистемы острова и мгновенно переносится к нам. Он приносит с собой весь набор возможностей среднего человека своего мира, с которым теперь придётся разбираться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Впрочем, возможно, женщины и сами себе умеют не признаваться, мало ли. Особенно после недосыпа.

Некоторое время едим бутерброды.

— Слушай, мелкий. У меня, конечно, есть ужемоё мнение… Но должна же я всё равно задать свой наивный вопрос… а ты точно понимаешь, во что ввязываешься? Ты ещё ребёнок во многих планах, в том числе в эмоциональном — ну, по крайней мере, должен им быть. Ты понимаешь, что сейчас можешь очень быстро оказаться в хомуте на всю жизнь, и корректировать что-то потом будет очень болезненно и сложно? Если в шестнадцать, с твоими серьёзными для твоего возраста материальными ресурсами, но абсолютно незрелой эмоциональностью, начнёшь педалировать вопрос отношений и докатишься до женитьбы?

— Лен, — смотрю на неё, как взрослый на ребёнка. — Ну кто в моём детском возрасте думает мозгами, к которым ты сейчас призываешь? А не гормонами? Если всё, что ты говоришь, так и есть, я что — способен сейчас отключить гормоны и включить мозги? Включить критичность, в частности?

— Ну, да, логично, — непоследовательно соглашается Лена. — Но мой долг — уточнить. И это, мелкий… я ещё ни на что не соглашалась… мы сейчас общаемся чисто гипотетически.

Не буду спорить, что гипотетической ситуация перестала быть в момент начала этого разговора. И снова сдерживаюсь от объяснений про «рисунок» мозга.

Звонит Ленин мобил.

— Да. Да, всё верно. Секунду, — и ко мне, — какой у тебя адрес?

— Микрорайон Солнечный, дом двадцать, квартира пятнадцать.

— Микрорайон Солнечный, дом двадцать, квартира пятнадцать. Да, ждём.

— Отец ребёнка? — догадываюсь по тексту.

— Он. Будет через полчаса. Уже прилетел. Пойдём. Будить, одевать и собирать.

Наш третий маленький член коллектива не желает ни просыпаться, ни одеваться. Все наши попытки её организовать для отъезда девочка встречает в штыки. В результате, мы только меняем памперс, надеваем бодик и кладём её в коляску, где она продолжает досыпать.

— Золотой ребёнок, — задумчиво говорит Лена. — Далеко не все так хорошо спят в этом возрасте. Эх-х, счастливые родители.

Папа девочки — высокий, взъерошенный мужик лет тридцати, с кругами под глазами — первым движением кидается к коляске и долго всматривается в спящее лицо девочки. Морщины на его лбу постепенно разглаживаются.

— Спасибо огромное! Не знаю, как и благодарить!

— Не за что, всё в порядке.

— В больнице сказали, Вы — врач? — обращается он к Лене.

— Да, но не в курсе текущей ситуации по вашей жене: сутки занимаюсь ребёнком.

— Да, конечно, спасибо… — мужик несколько раз кивает, как гравитационная игрушка.

— Саша, помоги, пожалуйста, спустить коляску и вещи. — Деликатно напоминает Лена.

Вдвоём с мужиком выходим на улицу. Девочка в его руках ворочается, но не просыпается.