Эмерит
Titus
Богатый россиянин, у которого не было семьи, умирает и оказывается в ином измерении, где работает магия. Его задача — выжить, подняться повыше и получать удовольствие, ведь в прежней жизни он этого был лишён. Там он наконец-то стал волшебником, как и мечтал. Но каким будет его путь к могуществу? Учти: тут есть откровенные сцены, сальные анекдоты и крепкие выражения.
====================
Глава 1. Философская.
Глава 1. Философская.
Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно не мало,
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало.
Омар Хайям.
* * *
— Яросла-а-ав, любовь моя, почему ты со мной не здороваешься? — капризно спросила меня подкравшаяся жгучая брюнетка с бокалом шампанского, оторвав от созерцания выступающей за трибуной хозяйки этого вечера.
Я оглядел молодую смазливую девицу сверху донизу. Черное облегающее платье с откровенным декольте выгодно подчеркивало все достоинства фигуры, а из слишком высокого разреза снизу кокетливо выглядывала точеная ножка. Судя по отсутствию складок на платье, нижнего белья на прелестнице не было.
— Ты кто?
— Ну, как же? Это я — Элеонора! Мы пересекались полгода назад на открытии художественной галереи! И ты обещал как-нибудь попить со мной кофе, — выкатила мне претензию девица.
— Нет, не помню, — я демонстративно отвернулся к трибуне, где заканчивала свою речь нарядная хозяйка. Сбоку раздалось сердитое фырканье и удаляющееся цоканье каблуков.
Тем временем раздались вежливые хлопки присутствующих, заиграла легкая музыка, и народ потянулся в сторону фуршетных столов. Мужчины в смокингах улыбались дамам, дамы в вечерних платьях стреляли глазками. Я заметил, как с разных сторон целеустремленно ко мне устремились еще две молодые девицы. Наверняка скажут, что год назад видели меня на выставке яхт или на горнолыжном курорте. Я с интересом наблюдал, кто же из них скорее меня достигнет. Ведь надо еще соблюсти правила приличия и подойти не спеша, будто невзначай, а не переть как ледокол расталкивая окружающих. Но что-то пошло не так. Когда до меня оставалось метров пять, и они уже метали друг в дружку молнии из глаз, предупреждая «не тронь, мое», вдруг их тревожные взгляды пересеклись за моей спиной. Целенаправленное движение обеих девиц сначала замедлилось, а потом и вовсе сменило траекторию.
— Ярослав Михайлович, добрый вечер. Я рада, что вы откликнулись на мое приглашение, — раздался сзади грудной женский голос.
— Ярослава Дмитриевна, здравствуйте, — я ответил, оборачиваясь к эффектной женщине неопределенного возраста, являющейся хозяйкой этого вечера. — Вы, как всегда, неотразимы! Я ослеплен! Как вам удается затмевать всех присутствующих здесь женщин?
— Вы мне льстите! Хотя, готова согласиться.






