ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Системе безразлично, из какой среды ты пришёл: из высшего света, из приличных людей или из помойки. Даже у того, кто на самом дне и лишён всех прав, есть возможность урвать системную сущность. Только как отсюда выкарабкаться? А может, нырнуть ещё глубже? Феникс Ринат Тактарин Системе безразлично, из какой среды ты пришёл: из высшего света, из приличных людей или из помойки. Даже у того, кто на самом дне и лишён всех прав, есть возможность урвать системную сущность. Только как отсюда выкарабкаться? А может, нырнуть ещё глубже? ==================== Глава 1 Глава 1 Проснувшись от мерного стука, я дёрнулся, вбок стрельнула застарелая боль: ну как застарелая… каждый месяц обновляют. — По голове постучи! — процедил я, откинувшись на нары. Уснуть уже не получится. Сосед, урод, каждое утро нервирует всех ударами о стену, стресс он так снимает. А сейчас какого хрена! Морду бы набить, да препятствие непреодолимое, а так желающих нашлось с полблока. Затёкшее от некомфортного сна тело начало покалывать, потянулся… Последний солнечный лучик бросил отблеск на давно не крашеную стену и медленно пополз наверх, очень скоро он ослабнет и пропадёт, что не означает конец светового дня, окошко высоко, мало́ и смотрит в небо под углом. Созерцание этого действа, в ясные дни — единственная радость, которая мне доступна, так что впитываем… До заката осталось около трёх часов, можно немного подумать. О чём? Да всё о том же! За что? Нет, за что — знаю! Как меня угораздило и есть ли выход? А сейчас подъ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ещё там был целый батон ветчины в натуральной оболочке, большой кусок сыра, сливочное масло, пара буханок белого хлеба, банка чёрной икры и бутылка армянского коньяка, только дичи не хватало. Я уже предвкушал, как вкусно поем перед сном.

Остальное, можно назвать мусором, потому что воспользоваться этим, я не смогу. К чему мне, спрашивается, четыре банковских упаковки банкнот по двадцать пять рублей? Да-да старые Советские деньги, десять тысяч рублей, почти что состояние. Пачку стодолларовых купюр, ещё можно как-то пристроить, когда вернусь, но, похоже, они тоже старые.

Ещё большее изумление вызвали дойч марки, фунты и финские марки, я не мог понять, откуда и зачем нужно это старьё. Кое-что прояснил документ: Советский паспорт на имя Пермякова Всеволода Алексеевича, тысяча девятьсот сорок девятого года рождения, то есть этот мужик, на три года старше моего отца.

— Кто ты такой, Сева? — я смотрел на фото тридцатилетнего усатого парня.

Светлые патлы до плеч, это мода семидесятых, мой папаня тоже так ходил, битломан.

И что же это проясняет? Некто Сева, спекулянт и вообще нехороший элемент, пришёл в локацию и сделал захоронку, нычку, не знаю, как точно назвать, потому что нычка это неправильная, так только дети малые прячут.

Что-то здесь не так, не мог взрослый мужик оставить здесь ценные вещи, даже полвека назад, тогда тоже не лохи жили. Я прикинул, в те далёкие времена золотоносная шахта ещё работала, это вполне мог быть один из бывших сидельцев, это мне ни хрена не даёт.

Ладно, возможно, когда-нибудь, я это выясню, сейчас это не важно. Мне нужен отдых, но сначала перекус, нет, царский обед. Икра, хотя хлеб для меня тоже деликатес, всё свежее, корочка хрустит, ароматная колбаска и добрый глоток, настоящего коньяка.

Я улёгся на деревянный щит, чувствуя себя счастливым человеком.

Сева, прости за то что назвал тебя нехорошим элементом, ты классный мужик, спасибо.

* * *

БООМ! Хрусть…

Это, что называется, утро добрым не бывает! Вскакивая с импровизированной койки, я продрал глаза, дверь ещё держалась, но видно, что почти всё. За ней раздался неприятный глубокий рык, будто большая собака сунула башку в трубу.

Руки сами схватили секиру, я её перед сном приготовил. Удар. Дверь не выдержала, впуская неяркий солнечный свет и нечто ужасное.

Сначала появилась чёрная ушастая голова, похожая на собачью.

Биомод Уровень 15

Длинная жилистая шея напряглась, морда повернулась в мою сторону, тварь зарычала, оголяя десятки неестественно острых клыков.

— Ну ты заходи или дверь запри, сквозняк же! — со страху ляпнул я, первое, что пришло в голову.

Тварь словно приглашения ждала, плавно и в то же время стремительно, оказалась внутри. Мои глаза просто не успевали фиксировать перемещение, твари.