ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Системе безразлично, из какой среды ты пришёл: из высшего света, из приличных людей или из помойки. Даже у того, кто на самом дне и лишён всех прав, есть возможность урвать системную сущность. Только как отсюда выкарабкаться? А может, нырнуть ещё глубже? Феникс Ринат Тактарин Системе безразлично, из какой среды ты пришёл: из высшего света, из приличных людей или из помойки. Даже у того, кто на самом дне и лишён всех прав, есть возможность урвать системную сущность. Только как отсюда выкарабкаться? А может, нырнуть ещё глубже? ==================== Глава 1 Глава 1 Проснувшись от мерного стука, я дёрнулся, вбок стрельнула застарелая боль: ну как застарелая… каждый месяц обновляют. — По голове постучи! — процедил я, откинувшись на нары. Уснуть уже не получится. Сосед, урод, каждое утро нервирует всех ударами о стену, стресс он так снимает. А сейчас какого хрена! Морду бы набить, да препятствие непреодолимое, а так желающих нашлось с полблока. Затёкшее от некомфортного сна тело начало покалывать, потянулся… Последний солнечный лучик бросил отблеск на давно не крашеную стену и медленно пополз наверх, очень скоро он ослабнет и пропадёт, что не означает конец светового дня, окошко высоко, мало́ и смотрит в небо под углом. Созерцание этого действа, в ясные дни — единственная радость, которая мне доступна, так что впитываем… До заката осталось около трёх часов, можно немного подумать. О чём? Да всё о том же! За что? Нет, за что — знаю! Как меня угораздило и есть ли выход? А сейчас подъ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А так деньги на ветер, кормишь вертухая — садиста!

— Сука, Сазон, писец тебе! — прошипел тот. Клацнул замок.

Копытов — опытный садист, всегда знает, как воздействовать на жертву, обычно заходит медленно, растягивая удовольствие, улыбка на всю рожу, дубинкой поигрывает. В этот раз программа дала сбой, заскочил как метеор. Первый удар прошёл мимо, дубинка пролетела в сантиметре от плеча, я не собирался подставляться, облегчая задачу ублюдку, заскочил его напарник. Мне в грудь прилетела нога в армейской обувке, вышибло дух, отлетел, упал на нары. Сверху припечатала дубинка, ещё и ещё.

Я кричал, смеялся, закрываясь руками, до тех пор, пока не перестал их чувствовать. Оскаленные злобой морды мелькали в свете фонарей, очередной удар в темя, прервал веселье, я погрузился в темноту.

* * *

Человек имя?

Уровень 1 прогресс ( 0%)

Свободный опыт 0

Я очнулся, пытаясь подскочить, взвыл от прострелившей боли, словно молния с головы до пят.

— Ох…

— Лежи, Сазонов, дёргаться тебе вредно.

Грубоватый женский голос, память начала просыпаться.

Увариха? Я что, в больничке? Какого?.. Ах да, Копытов.

Открыл один глаз, точнее, попытался, что-то там слиплось, получилась щёлка в миллиметр. Надо мной склонилось не самое симпатичное женское лицо. Близко посаженные карие глаза, нос большой картошкой и светлый пушок под ним.

— Ух, ну и отделали тебя!

Увариха, а если быть точным, Уварова Анна Николаевна, грузно уселась на стул. — Эх, Сазонов, Сазонов!..

— Что? — прохрипев, прочистил горло. — Я уже… пятьдесят лет Сазонов.

— Зачем же ты нарывался? Охранника ударил, не сидится тебе спокойно.

Я попытался хохотнуть, но заболело сразу всё, руки дёрнулись, звякнули наручники.

— Да не дёргайся уже! Вот ведь неспокойная натура, ты прикован по рукам и ногам.

Ну, разумеется, я тут не за хулиганство отдыхаю, тройное убийство повесили, семнадцать лет, год с лишним уже отбыл.

На лицо легла влажная салфетка, даря толику прохлады, руки медсестры прошлись по многострадальной груди, я зашипел от боли.

— Всё-всё, сейчас укольчик поставлю, станет легче.

Кольнуло в плече.

Человек имя?

Уровень 1 прогресс ( 0%)

Свободный опыт 0

Что ещё за дрянь?

— Слушай, Анна… Николавна, а что это за буковки перед глазами? Я будто в монитор смотрю.

— Какие ещё буковки? — Увариха склонилась надо мной, одаривая запахом табака и цветочных духов.

— Человек имя вопросик…

— По голове ты получил, живого места нет, вот и мерещится! Вопросик… Сейчас укол подействует, поспишь немного.

Добрая женщина Увариха, говорят, тоже бывалая, но как-то не особо верится, просто человек такой, не боится рядом со мной сидеть, лечит даже, а ведь я душегуб!

Боль начала отпускать, сознание затуманилось, и я провалился в тёплую дрёму.

* * *

— Сазонов! — от голоса, прозвучавшего едва ли не в самом ухе, дёрнулся, открывая глаза.