ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Звали меня Эдуард Гаврошев. Копал войну, находил танки, продавал железо. А потом бункер сложился у меня на голове — и вот я уже не я, а мелкий Зак Он на планете, где всех поубивал безумный учёный, а выжившие делят обломки уже двести лет. Шон, брат по телу, вытащил меня из лихорадки, старик Уд вложил в голову язык и письменность. Оба мертвы. Шону крестьяне срубили башку и насадили на пику. Я ушёл из мегаполиса. Четыре месяца бродил, пока не вышел на развалины академии. А под ними — бункер. А в бункере — капсулы для обучения. Целые, только пылью покрытые. Схема у меня есть, инфокристалл с борта бота. Осталось вскрыть шкаф, найти гипнограммы и запустить эту штуку. Если получится — вырвусь из этой грязи. Если нет — зиму тут не переживу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После моего выхода оба судна явно задергались, меняя маршруты, но почти сразу успокоились, видимо опознали. Причина для паники понятна, это я их хорошо вижу, все же средний транспорт, да еще флотский, оборудование куда мощнее, а им пришлось ожидать, пока искины определят, кто вышел из гипера, а это тоже не быстрое дело, минута, а то и две. Мне неизвестно, в каком состоянии эти суда, чтобы определить точно. Может, в таком, что летают – уже чудо. Могу сказать наверняка, что мы вышли за радиусом прямой работы их радаров и сканеров, поэтому-то и нужны расчеты искинов. При выходе мой искин, что отвечал за связи и мониторинг пространства, сразу определил, что во время разгона между судами была постоянная связь. Даже не шифрованная, просто обменивались информацией, пилоты трепались со скуки. Еще бы, после постоянного действия глушилки всю сознательную жизнь, пользоваться связью так непривычно и необычно! Сам месяц привыкал, пока крепость восстанавливал.

Опознав, кто вышел из гипера, мне сразу направили вызов с одной из яхт – той, что поменьше. Я задумался, поглядывая на экран, где вибрировала иконка входящего вызова. Я не хотел явных проблем от соотечественников. Раз с одной планеты, то какие-никакие, а соотечественники. Тем более я даже порадовался, что беглецов с Алии так много, когда выберусь в цивилизацию, легко смешаюсь с ними. В том смысле, что к тому моменту о нас, беглецах с бывшей королевской планеты, будут знать уже все, не придется объяснять, кто и откуда. Хватит пояснения, что сбежал с Алии вместе со всеми.

После минуты размышлений я велел странно молчавшему Шону:

– Сделай заставку последнего императора королевства и модулятор голоса поставь, не хочу общаться с беглецами напрямую.

– Заставку поставлю двухсотлетний давности, сегодняшнего фото у меня нет.

– А он что, жив? – искренне удивился я.

– Сам же пилота допрашивал! Эвакуировался вместе со всем своим семейством. Омоложение прошел. Кстати, проживает в той же конфедерации.

– Да, точно, – поморщился я, что-то такое припоминая. – Сделал заставку?

– Уже все готово. У тебя будет баритон сорокалетнего мужчины. Кстати, истинный голос императора. У меня осталась запись его обращения к подданным по поводу Алии.

Ответив на вызов, я увидел с той стороны пожилого мужчину, ему явно было далеко за сто пятьдесят лет, хотя седина только-только тронула виски. Тот был одет в потрепанный планетарный комбез техника без встроенного скафандра, вид имел уставший, можно сказать, изможденный. Ну, это понятно, сам через схожий стресс прошел, еще не до конца осознав, что все, привычный мир остался позади, а впереди неизведанное, космос со всеми его опасностями. Нужно будет осваиваться заново.