А затем, по вассальному праву, сюзерену.
Старик бросил на меня лукавый взгляд и сделал паузу, словно приглашал высказаться. И плевать ему было на то, что он сам просил его не перебивать.
— А если клан об имуществе не знает? — рискнул предположить я.
— В точку! — удовлетворенно улыбнулся юрист. — Поэтому вот вам мой первый совет, юноша. Когда клановые начнут сочувственно вас расспрашивать, где же вы теперь будете жить и на что кушать, молчите. Я уверен, ваш отец хорошо усвоил мои уроки. Ни о какой личной собственности членов рода Дамар в клане неизвестно. Не давайте им зацепок.
Я вновь благодарно склонил голову.
— Биться за родовое имущество я вам не советую, — вновь заговорил юрист. — Проиграете, только нервы потратите. Конкретно вам хватит и личного.
Я вопросительно вскинул брови.
— Когда завершится процедура эмансипации, — ответил на мой невысказанный вопрос юрист, — можете смело заявлять любое имущество своих покойных родичей и требовать передать его вам как законному наследнику. К тому моменту вассальный договор будет закрыт, и возврат к разделу имущества рода станет невозможен. Вам останется только доказать, что имущество ваших родичей принадлежало лично им, а не роду.
Я молча кивнул. На всех свидетельствах о собственности всегда стоят особые отметки: родовое имущество или личное. С этим проблем не будет.
Правда, с поиском бумаг придется повозиться, вряд ли глава рода Дамар хранил такие документы в особняке. Однако в одной из обезличенных ячеек я вполне могу найти все необходимое.
— Теперь давайте поговорим о вашей эмансипации, — обозначил новую тему юрист.
Я вышел от мастера Махуса только через несколько часов.
Голова у меня стала квадратной, но я был безмерно благодарен старику-юристу. Он ухитрился кратко, но предельно доходчиво обрисовать десятки подводных камней, которые ожидают меня в ближайшем будущем. А также он предложил простые способы обойти все эти ловушки.
Вот теперь можно считать, что в части теории я готов к началу новой жизни.
Осталось воплотить ее на практике.
* * *
Пока я шел обратно в поместье своего рода, успел проветриться, уложить в голове разговор с юристом и даже набросать план действий на ближайшее будущее.
Родовое поместье располагалось на территории кланового квартала и, разумеется, не было и не могло быть личной собственностью. Жить я в нем не смогу. А значит, в первую очередь, мне нужно озаботиться переездом.
Благо, на шестнадцатилетние отец подарил Виктору квартиру в городе.
Родовые и клановые земли охватывали столицу полукругом с севера. Когда-то это были загородные резиденции, но то время давно прошло. Сейчас клановый пояс, как его называли в народе, стал фактически границей гигантского мегаполиса.






