— Он заколебался, не зная, стоит ли рассказывать этому высокородному господину о своем учителе с дальней окраины мира, однако сотник Даргол, например, о нем слышал, да и Арил тоже. — Я знал его под именем Ругир. — Ругир-убийца?! — Граф удивленно покачал головой и пробормотал: — Вот уж не думал, что хоть кто-то выжил после того похода… Что ж, мой юный друг, теперь я буду гораздо более осторожен с вами. Ученики подобного учителя заслуживают особого уважения. Он отсалютовал ему мечом и вновь шагнул вперед… Трой встретил его выпад нижней третью клинка и, перекинув его лезвие влево, атаковал сам. Несколько мгновений лезвия мечей мелькали перед двумя воинами, создавая в воздухе сверкающую вязь, за которой едва могли уследить даже самые опытные из бойцов, а затем внезапно раздался резкий звук, фигура Троя на мгновение окуталась ослепительным пламенем. И тут же все погасло. Граф отскочил назад и замер, ошеломленно распахнув глаза. Похоже, от своего заклинания он ожидал большего. Трой помедлил несколько мгновений, затем подчеркнуто неторопливо, явно показывая, что дает сопернику время прийти в себя, отсалютовал графу мечом и шагнул вперед. Но граф внезапно опустил меч, выпрямился и, улыбнувшись, отрицательно качнул головой. Затем он поднял меч и, оттянув левой рукой прядь волос, срезал ее и бросил на траву. Трибуны ахнули. Это означало, что граф не желает продолжать поединок и отказывается от дальнейшей схватки, а попросту сдается. Трой несколько мгновений ошарашено смотрел на графа, но тот внезапно шагнул вперед и, наклонившись к Трою, тихо произнес: — Увы, мой друг, я вовсе не жажду победы на этом турнире, поэтому мне, рано или поздно, надо было проиграть какой-нибудь бой. Так почему бы и не этот? Граф выпрямился и, отвесив Трою изысканный поклон, закончил: — К тому же, мне крайне интересно, насколько далеко вы сможете пройти… После графа Агилуры лорды пошли потоком. Трой едва успевал кланяться и бормотать: «Весьма польщен», «Счастлив зреть» и другую, подобную белиберду, каковую заставил его выучить идш. Заодно прислушиваясь к бормотанию гнома: — Граф Халуар, еще то дерьмо… — Гериог Ирунама, хм… не слишком добрый хозяин вечно в долгах, но боец славный… — Граф Паркалия, этому шуршание женских юбок заменяет звук боевой трубы… — Барон Илдий, вполне достойный правитель, ну на фоне других… — Граф Ломар, в общем-то баран, но не злобный… Когда глашатай объявил условия третьего поединка, гном зло выругался. Идш покачал головой: — Ну, мы же не рассчитывали, что ему удастся пройти до конца и ни разу не схлестнуться с конным. Гном тяжело вздохнул: — Да знаю, но лучше бы это был не граф Шоггир… Идш пожал плечами.

Об этой истории
Чужаки! — кричит дозорный, и мужики бросают топоры, хватаясь за рогатины и мечи. Из Проклятого леса выходят семеро: израненные люди, гном и эльф, которые чудом пересекли то, что здесь считают гибелью. Староста Калнингхайма ведет их в поселение, где их встречают как диковинку, а вожак отряда, Трой, огорошивает Совет: он — барон Арвендейла, волей императора назначенный править этими землями. Но местные зовут эту землю Темь, и Арвендейл для них — лишь имя погибшего герцогства, стертого с лица мира во время Великой тьмы. Ни гномов, ни эльфов здесь не видели тысячу лет, а Проклятый лес считается непреодолимой стеной. Трой принес с собой корону и грамоту, но теперь ему предстоит узнать, что здесь произошло на самом деле, и решить: сможет ли он стать бароном для людей, которые не ждали его и не верят в его право.





