ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чужаки! — кричит дозорный, и мужики бросают топоры, хватаясь за рогатины и мечи. Из Проклятого леса выходят семеро: израненные люди, гном и эльф, которые чудом пересекли то, что здесь считают гибелью. Староста Калнингхайма ведет их в поселение, где их встречают как диковинку, а вожак отряда, Трой, огорошивает Совет: он — барон Арвендейла, волей императора назначенный править этими землями. Но местные зовут эту землю Темь, и Арвендейл для них — лишь имя погибшего герцогства, стертого с лица мира во время Великой тьмы. Ни гномов, ни эльфов здесь не видели тысячу лет, а Проклятый лес считается непреодолимой стеной. Трой принес с собой корону и грамоту, но теперь ему предстоит узнать, что здесь произошло на самом деле, и решить: сможет ли он стать бароном для людей, которые не ждали его и не верят в его право.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наше поселение самое восточное в Теми. — Он замолчал, давая прибывшим время, чтобы переварить полученную информацию, и тихонько продолжил: — А вы никак С ТОЙ СТОРОНЫ?

— Чего? — не понял вожак наемников.

— Ну… из-за Проклятого леса.

Вожак несколько мгновений удивленно смотрел на него, потом его глаза расширились, и он как-то так осторожно спросил:

— Значит, мы уже на ЭТОЙ?

Староста кивнул:

— Ну да.

Услышав этот ответ, тот наемник, что стоял рядом с гномом, пошатнулся и в следующее мгновение обессилено рухнул на землю, громко выдохнув:

— Прошли…

До Калнингхайма они добрались уже к закату. Конечно, по совести, стоило закончить все дела и прямым ходом двинуться домой, парням явно необходима была помощь лекаря и просто отдых, но с другой стороны, дрова в Калнингхайме уже почти закончились, да и со строевым лесом тоже становилось тяжело, а две западные башни надо было срочно поправлять, да и ворота после последнего набега были отремонтированы кое-как, из того, что было. А когда еще дождешься такого дня, когда и солнце, и Рунный посох развернут в полчетверти, и ветер с юго-запада как раз в четверть платка, так что вероятность, что к месту порубки принесет орков либо Темных, самая маленькая. Вот староста и отрядил Парбоя помочь пришельцам, а сам с мужиками вновь схватился за топоры.

К вечеру, нагрузив возы и волокуши, посадили пришельцев поверх стволов и двинулись домой. Оба самых слабых из пришлых людей к тому моменту слегка оклемались и пришли в себя. Оказывается, пришлые не умели снимать Окаянный морок. Слава богам, стая Мороковых варгов наткнулась на них едва ли не за лигу от опушки, а из-за солнечного дня и поворота Рунного посоха Темным сегодня на открытый свет ходу не было. Вот те и смогли отбиться. Хотя… скажешь тоже, отбиться от стаи Мороковых… Да расскажи старосте кто вчера, что от Мороковых можно отбиться, он велел бы высечь наглеца, чтобы не мутил воду и не рассказывал враки. А сегодня, вишь, прикидывает — повезло, мол, Посох повернут, опушка близко… Да-а, видно, знатные бойцы собрались. Это ж только представить — Проклятый лес пройти! Староста вздохнул. Вот только что за нужда этих людей через Проклятый лес понесла. Как бы худу не было…

За лигу до ворот староста послал вперед Парбоя, предупредить, что возвращаются не одни, а с гостями, так что, когда они въехали в ворота, их встречал весь Калнингхайм. Дети, бабы, воины дружины толпами стояли вдоль улицы, из окон высовывались головы любопытных, свешивались между зубцов башен заинтересованные сторожевые. Вожак, из гордости отказавшийся влезть на подводу и шедший на подгибающихся от усталости ногах рядом со старостой, удивленно покачал головой:

— Никогда не думал, что здесь живет столько людей.