ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чужаки! — кричит дозорный, и мужики бросают топоры, хватаясь за рогатины и мечи. Из Проклятого леса выходят семеро: израненные люди, гном и эльф, которые чудом пересекли то, что здесь считают гибелью. Староста Калнингхайма ведет их в поселение, где их встречают как диковинку, а вожак отряда, Трой, огорошивает Совет: он — барон Арвендейла, волей императора назначенный править этими землями. Но местные зовут эту землю Темь, и Арвендейл для них — лишь имя погибшего герцогства, стертого с лица мира во время Великой тьмы. Ни гномов, ни эльфов здесь не видели тысячу лет, а Проклятый лес считается непреодолимой стеной. Трой принес с собой корону и грамоту, но теперь ему предстоит узнать, что здесь произошло на самом деле, и решить: сможет ли он стать бароном для людей, которые не ждали его и не верят в его право.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Нет, вы только посмотрите, люди добрые! Нам… жить надоело! Мы к Темным богам торопимся, аж сил нет! — Подожди, — прервал гнома идш, — ты толком скажи — о чем вы тут ругаетесь? Может, и другим понять хоца! — Дело в том, — обрадовано повернулся к нему гном, — что другое, более известное среди людей, название Арвендейла звучит так: «Гиблая пустошь». — Эх ты!! — охнул Арил. — Вот это да-а… подарочек, мать его… — Вот то-то, — наставительно произнес гном, — а наш юный друг собирается съездить проведать. — Тут он сделал паузу и закончил максимально ерническим тоном: — как там ЕГО ЗЕМЛЯ… Вечер кончился тем, что Трой вдрызг разругался с побратимами… С дальнего конца анфилады комнат, ведущих к высоким двустворчатым дверям Палаты пэров, послышались громкие цокающие звуки, каковые обычно издают подковы кавалерийских сапог. Трой нервно дернулся. Похоже, приближался кто-то из тех, для кого и был построен этот зал. — Не дергайся, — строго произнес гном, — ты теперь ничем не хуже, чем они. И пришел сюда как раз за тем, чтобы вступить в свои права. Трой досадливо нахмурил лоб и пробурчал: — Да знаю я… Но тем не менее напряженности в его позе отнюдь не убавилось. Шаги приближались. Наконец из распахнутых дверей, звонко цокая подковами, показался высокий мужчина в щегольском камзоле бирюзового цвета, украшенном богатой вышивкой. На его сапогах были надеты простые золоченые шпоры без новомодных украшений. Увидев Троя, он остановился, положил руку на эфес богато украшенной парадной шпаги, окинул Троя высокомерным взглядом, а затем вдруг улыбнулся и чуть склонил голову в легком поклоне: — Барон Арвендейл рад приветствовать вас. После чего повернул голову и столь же высокомерно-величаво проследовал далее, скрывшись в распахнутых дверях Палаты пэров. — Хм… — задумчиво произнес гном, проводив его взглядом, — а ты сбил с него спесь. Но не слишком-то обольщайся. Возможно, он и проголосует за выдачу тебе верительных грамот, вот только я не я, если он не будет против увеличения «майоратного срока». Трой задумчиво кивнул. Его поединок с графом Шоггир был третьим по счету. Предпоследним. Сначала он дрался с бароном Грондигом… Барон вышел на поединок с безвестным простолюдином, поигрывая тяжелым двуручным мечом так, будто это был обычный клинок, ну или, в лучшем случае, не слишком тяжелый «полуторник». Трибуны встретили его одобрительным гулом, но не очень громким. В любимцах публики барон никогда не числился. И все из-за своего буйного нрава, неимоверной спеси и совершенно идшской жадности. Не одна дюжина трактирщиков блистательного Эл-Северина могла припомнить случаи, когда барон со своими людьми вваливался в заполненный публикой зал и, прицепившись к какой-нибудь мелочи, устраивал шумный дебош с дракой и битьем посуды.