ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я не стремился к власти, меня тянуло к боевым практикам. Пришлось, однако, стать политической фигурой в услужении у богачей. Но судьба распорядилась по-своему: подарила возможность воплотить желаемое. Правда, в альтернативной Российской империи, где важнее всего родовой дар, а фамильные боевые техники стоят дороже золота. Гимназист Сергей Вэллс Я не стремился к власти, меня тянуло к боевым практикам. Пришлось, однако, стать политической фигурой в услужении у богачей. Но судьба распорядилась по-своему: подарила возможность воплотить желаемое. Правда, в альтернативной Российской империи, где важнее всего родовой дар, а фамильные боевые техники стоят дороже золота. ==================== Глава 1 Старая и новая реальность Глава 1 Старая и новая реальность Я спускался по ступеням университета, кутаясь в ворот куртки от промозглого осеннего ветра с мелкой изморосью. Мимо меня быстро проходили студенты, открывая чёрные, как пасмурное небо зонты, не обращая на меня ни малейшего внимания. Стоило мне только сойти с крыльца учебного заведения, как у меня зазвонил телефон. Вынув из кармана свой смартфон, я увидел на дисплее имя «Семён». Палец скользнул по экрану, и я принял звонок. — Ты закончил уже? Я через минуту буду. — Без слов приветствия, в своей любимой манере сразу заговорил мой друг. — Да. Только вышел из университета. — Только и успел ответить я. — Сейчас буду. — Перебил меня мой друг, после чего прервал звонок. Я, засунув смартфон в карман, посмотрел в хмурое практически чёрное

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

То они дали бы ход плану, как я думаю, который был основан на том, что царские войска ценой своих жизни её защитили и, пали ради этого. Тоже неплохо для налаживания связей. Не так как хотелось. Но тоже сойдёт. Николай вообще не при деле. Он лицеист в рядах стражи. Это его долг как защитника города. Защищать знать и люд. А то, что он тут очутился. Так это стечение обстоятельств.

А то, что ты умер. Так поди найди того кто тебя убил и где. В городе десятками умирают аристократы, ты просто один из них Александр Романович.

А про пустую информацию, — цокнул я языком. — Есть такая фраза. Нет человека, нет проблем. Нет архива? Правильно. — Улыбнулся я. — Нет личного дела, как и человека. Пойди, разберись, кто там был не принят и отложен в дальний угол. Авось пригодится. Тех, кого завербовали бы восстановить. А вы дорогой мой граф. Сами сказали, что в этом году по всей империи более нескольких тысяч кандидатов завербовали.– Произнёс я, и закашлялся диким кашлем, сгибаясь вдвое, а двор особняка стал, словно блекнуть и становится безжизненным. — Пора заканчивать. — Разогнулся я и сложил печать.

Последнее, что я услышал, прежде чем растворился в воздухе на глазах ошеломлённого графа, было:

— Не может быть! Мы же всех вас извели.

Шум улицы и звуки взрывов, доносившиеся эхом, вновь ударили в мои уши, а в нос ударил запах опаленной плоти и крови.

Вставая с колена, я смотрел на застывшего, словно каменная фигура Ехитова, так же стоявшего на одном колене после использования огненной техники, в глазах которого была словно задумчивая пустота.

Из моих глаз и ушей текли тонкие струйки крови, а внутренности словно выворачивало наизнанку.

Тяжело дыша, я сделал шаг к графу, утирая кровь с глаз.

— Ты был невнимателен, — произнёс я, подходя к Ехитову, и с ходу снёс ему голову с плеч.

Голова упала в снег, а тело завалилось набок, я же засунув саблю за ремень, наклонился и, взяв одной рукой за волосы голову Ехитова, а другой за отворот одежды его тело, выпрямился и поволок безжизненный труп к крыльцу особняка, в котором уже вовсю начинал бушевать пожар.

Преодолев всё расстояние до дома, тяжело дыша, я поднялся по ступеням и вошёл в дверной проем, из которого струился дым.

Идя по холлу особняка, где разгоралась мебель, и повсюду виднелись тела защитников дома и бандитов, я тащил обезглавленное тело графа всё дальше вглубь особняка.

Где-то в стороне трещали балки перекрытий второго этажа, а я то и дело сотрясался кашлем.

Пройдя холл и очутившись в большом зале, я подволок тело к импровизированной баррикаде из мебели, возле которой валялись несколько тел.

Кинув свою ношу к ним, я за считанные секунды завалил их разваленной мной баррикадой из мебели, после чего прокашлявшись, сложил печати.