Луис меня не разочаровал. Следил за ним пристально, очень и очень внимательно, пусть и краем глаза, как говорил — инсайдерская информация помогает, тот думал, что я целиком и полностью сосредоточился на кольце, и не замечу, как деятель сбросил нечто блестящее в мою кружку.
Сука, травануть решил? Или магическая хрень?
Я все так же невозмутимо снял ножны с трофейным Клыком и протянул их покупателю, толстяк практически вырвал оружие из моих рук.
— Вот так вот! — от радости хрюн, воздел полученный кинжал к Сердцу Иратана, которое будто подыгрывая, осветило особенно ярко счастливчика в этот момент, — Предлагаю выпить за столь успешное завершение сделки! — и подошел смело к столу.
Вон что… Вроде отказываться неправильно. Ну-ну.
— Мне нельзя вина, ибо наш герцог не разрешает подобного даже зрелым мужам, но не достигшим определенного возраста, а прилл пить за такое?! — округлил с мнимым изумлением глаза, — Не боишься богов прогневить? Я — да. А их воля выше, чем что-то в этом мире! — назидательно закончил, поднимая вверх указательный палец.
Морда свина — открытая книга. Он едва не заплакал от огорчения и обиды.
Еще упади и ножками подрыгай и ручками постучи, мрок позорный!
А еще он постоянно озирался, словно начинающий воришка, попавший в объектив скрытой камеры.
— Ты думаешь? — недоверие напополам со страхом все же отразилось в голосе.
— Пожиратель иногда мне шепчет многое, — многозначительно произнес я, постучав по родовой печатке, — И лучше его слушать.
Тут толстяк видимо вспомнил каким образом мне достался драгоценный для него кинжал. И затем бросил быстрый взгляд на кружку. Но не стал настаивать на соблюдении некого ритуала. Скорее подумал, что уж после его ухода, я с таким наслаждением пивший напиток у него на глазах, обязательно пригублю. Эх, всего или «целых» девять дней осталось до пробуждения способностей, потом никакой токсин мне не страшен. Наоборот, сам буду капать кровью и травить сук.
— Если все так, то не будем привлекать внимание Высших. Как говорил Ильм Слезы Вдов, ничем хорошим такое не заканчивается. И благодарю тебя, Глэрд. А мне уже пора, — зачем-то всплеснул руками совсем по-бабьи в конце фразы гость, обменянное оружие исчезло в его заплечной сумке.
И во взгляде читалась некое сожаление, сладостное предвкушение, торжество, ненависть и злорадство. Может только часть эмоций предназначалась мне, а другая Юне? Но девке я не завидовал. Клятва была ею произнесена так, что главное все же — родовой клинок, а моя смерть — дополнительные очки в глазах прекрасной дамы, и бонусы от нее. Теперь придется красавице ложиться в постель с тем, кого она ненавидела и над кем издевалась и глумилась, называя в глаза и при всех «жирной свиньей», «лирнийским слизнем» и «вонючим мроком».






