Несмотря на то, что старый бог Дисс Повелитель Праха был их покровителем, он ничего не мог изменить. Немногое, из продолжавших держаться за Когти, думали, что это испытание, и в конце концов, Дисс очистит от скверны свое же оружие. Но… Тщетно. Как не молили они, сколько бы жертв не приносили, результат всегда был один — любой, привязавший к себе проклятые кинжалы, становился проводником Зла. Много тогда героев погибло, и хорошо, что клинки, которые были уже привязаны к хозяевам, не подверглись проклятию, но оно пало на наследников. И уберегло Народ тогда от уничтожения, что все церемонии посвящения проходили во всеоружии. И на первом этапе красноглазых убить не сложнее, чем обычного одаренного. Именно поэтому, испугавшись за людей, я позволил себе несдержанность. Я ответил тебе, лэрг Турин? — если староста и был фантазером, то на ровном месте, буквально за минуту при этом находясь не в самом лучшем состоянии, такую связную байку не придумаешь, — Поэтому меня и заинтересовало, кто мог дать в руки молодому Ворону подобное, ведь это беда, повторюсь, беда для всего Черноягодья. Завтра бы уже многие дома пылали, а мы сражались с нежитью, в какую обращались бы наши близкие. И проигрывали, потому что каждый павший с нашей стороны, вставал бы в строй врага, делая его сильнее.
— Да, ты ответил, и я на этот раз прощаю тебя! — не попросил извинений рыцарь, не покаялся, мол, бес попутал, наоборот, он простил того, кому едва не выбил все зубы. Нормальные тут порядки, — Но Луция… тьфу ты, Линия, пусть отправляют к богам без помпы. Тихо и скромно. Это понятно? — староста кивнул, и поспешил спросить:
— Так что с клинками, лэрг? Неужели ты позволишь такой опасности…
— Глэрд! Вынь их из ножен, и положи вон на тот камень! — острие меча уперлось в находящийся чуть в отдалении от колодца здоровенный валун, вросший в землю, с условно-плоским верхом. Эдакий каменный стол.
Тон сотника не предполагал возражений, можно было взбрыкнуть, но зачем? Пока я нужен ему живым. Он ведь сразу, едва только увидел тотем во время похорон калеки, продумал все. Только в аренду бы предложил сдавать не участок Джастина, а кусок собственного. Разница невеликая, на нем можно с десяток небольших подворий разместить. И в планах Турина я сразу же занял важное место, как представитель Народа по букве писанных и не писанных законов, но по крови и духу к нему не принадлежащий, а теперь целиком и полностью зависящий от сотника из-за его же действий, как он думал.






