Ничего непоправимого, кроме рогов у одной крысы не произошло. Но он уже поди на полпути к каторге, поэтому честь — это самое последнее, о чём Ондатрову нужно задумываться…
И тут я увидел летящий мне в челюсть кулак. Удар у деда был хорош. Надо бы его на спарринг вызвать. Мелькнуло у меня в голове, когда я кувыркнулся на кровать кверху тапками. Ну хоть сознание не потерял и то хлеб. Так, сейчас чуть-чуть в себя приду, и мы продолжим так неудачно начавшиеся переговоры.
----------
Глава 24
Глава 24
Тихон протянул мне полотенце, с кусками льда. Я прислонил его к челюсти, исподлобья глядя на деда.
— Это было обязательно? — спросил, намекая на удар.
— Я бы ещё добавил, — ответил дед, хмуро глядя на меня. — Знаешь, за что получил?
— За то, что попался, — я хмыкнул, видя, как дед сжал губы. — Что теперь будем делать?
— У тебя есть варианты? — Дед сел в кресло, сверля меня пристальным взглядом. Мы с ним расположились в гостиной, в то время, как барон Соколов остался в спальне, Машку воспитывал. Если уже вытащил из-под кровати, куда она сползла, как гусеница в коконе из одеяла.
— Вообще-то, есть, — я кивнул. — Мы можем прямо сейчас сбегать и оформить брак. А вы как бы уже опоздали. Скандал, ну да. Но, такое бывает: молодые, страсть из ушей, и отдать её кому-то смерти подобно. Дамы такие истории любят. Добавить подробностей: бедный, возвышенный художник ничего не мог поделать против брутального вояки, пришлось практически совершить бегство с любимой…
— Возвышенный художник с четвертым уровнем, с телом и пластикой движений заядлого бретера? — перебил меня дед, скептически хмыкнув. — Который уже спас нежную девицу во время прорыва, в то время, как бравый вояка то ли сам сбежал тогда, то ли действительно лошадь испугалась и понесла.
— Ты придираешься, — я взял у Тихона новую партию льда и приложил к ноющей челюсти. — В таких историях не должно быть подробностей. Просто художник увёл невесту у курсанта училища. Точка. То, что художник граф, а курсант всего лишь барон, то, что он четвёртого уровня и три месяца сражался за жратву с такими тварями, что многим и не снились, никого не должно волновать. Для слезливых историй такие подробности вредны. Виноват в любом случае художник и чуть-чуть девица, которая не устояла и поддалась любовным порывам. Родственники не при чём. Дед художника, например, даже экзекуцию устроил, когда ему донесли об этом безобразии.
— У подобных историй, как правило, весьма печальный конец.






