ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С Парадайзом покончено, Эссенсы нет, Империя распадается. Студент Имперской Академии Антон Ноунейм застрял среди мятежников. Его командир — теперь Демон, корабль для высадки лежит в океане, а на планете начинается… Я стану Императором Юрий Винокуров С Парадайзом покончено, Эссенсы нет, Империя распадается. Студент Имперской Академии Антон Ноунейм застрял среди мятежников. Его командир — теперь Демон, корабль для высадки лежит в океане, а на планете начинается… ==================== Пролог Пролог 12 лет назад Планета: Адриана Принадлежность: Империя Маленький мальчик сидел на крыше Императорского Приюта для детей-сирот и болтал ногами, разглядывая ночной город. Город спал, было уже сильно за полночь и редкие огоньки в окнах выдавали полуночников, которым не спится. У всех у них были какие-то причины, чтобы сейчас не спать. Были они и у мальчика. Он поёжился от ночной прохлады и покрепче завернулся в тоненькое одеяло, которое захватил с собой, когда тайком покинул общую спальню. Так делать было нельзя и за это наказывали. Можно было и розги схлопотать, но что ему розги, когда у него есть Мечта. И ради этой Мечты он готов пойти на всё. Пускай ему завтра исполнится всего пять лет, но в душе он точно решил, как проживёт свою жизнь! Он еще мало знал о жизни, но одна мысль не давала ему покоя с того самого момента, как он осознал себя. Почему мир так несправедлив? Почему он и еще тысяча других несчастных детей перебиваются с хлеба на воду, а другие дети ни в чём не нуждаются? Почему

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Оружие инквизитора — его и только его личная собственность! Один из немногих предметов, допустимых обетом нестяжания!

— Как он попал к вам, если владельца убили? Вы его украли?

— Капитан, не несите чушь! Хокус подарил мне свой меч перед смертью!

— Кто-то может подтвердить ваши слова?

— Вот этот лысый мужик за моей спиной.

— Кто-то еще?

— Мог бы демон, но он мёртв.

[…]

— Как вы объясните такие потери полка?

— Я не занимал соответствующей должности, с достаточными полномочиями для того, чтобы как-то влиять на потери! У меня нет ответа на ваш вопрос!

— Вы исполняли обязанности командира батальона?

— Так точно!

— Какие же потери в вашем батальоне?

— Всё есть в моём рапорте на имя прайм-лейтенанта Тарнавского!

[…]

— Что произошло в Подпространстве?

— На нас напали Сущности, капитан!

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно!

— Вы командовали зачисткой эсминца? Почему? Где был в этот момент прайм-лейтенант Тарнавский?

— Эмм… Он защищал лазарет!

— Но…

— ОН. ЗАЩИЩАЛ. ЛАЗАРЕТ.

[…]

— Вы инициированный Одарённый?

— Никак нет!

— Как вам удалось справиться с таким количеством «одержимых» в Подпространстве?

— Используя боевые навыки, полученные в академии и с помощью веры в Императора нашего!

[…]

— Вы понимаете, что я буду вынужден написать рапорт в Инквизицию?

— Это ваше право, капитан!

— И вам всё равно что я там напишу?

— Абсолютно! Я не так много знал инквизиторов в своей жизни, но они выглядят, на мой взгляд, гораздо адекватней вашей службы…

[…]

Всё когда-нибудь заканчивается. И этот допрос тоже. Манштейн получил мои показания, те, которые я посчитал нужным ему сообщить. Я же получил рассерженного, неудовлетворённого покрасневшего капитана, которому очень не нравилось происходящее, но который не мог с этим ничего поделать. Как понял из разговора, ему очень нужен был «крайний». СИБовцу очень хотелось оставить им меня, но он здраво понимал, что на меня ему «силёнок не хватит», а вот на прайма Тарнавского нацелился очень и очень серьёзно. Однако, и с этим вышел облом.

— Вы мне ничем не помогли, курсант! — раздражённо сказал Манштейн в самом конце. И решил пойти ва-банк. — Вы понимаете, что я могу вас задержать?

— Я понимаю, что вы НЕ можете меня задержать! — меня начало это утомлять.

— Но чрезвычайная ситуация…

— Насколько я знаю, пока не объявлена на планете — перебил я капитана. Действительно, единственной зацепкой, позволяющей СИБ как-то воздействовать на Одарённых, была именно чрезвычайная ситуация, которая вполне могла быть объявлена в нынешних реалиях, но, как я заметил, всё еще не действовала.

— Вы считаете себя самым умным? — скривился капитан.

— Нет, не самым! — покачал головой. — Есть люди и поумнее.