ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С Парадайзом покончено, Эссенсы нет, Империя распадается. Студент Имперской Академии Антон Ноунейм застрял среди мятежников. Его командир — теперь Демон, корабль для высадки лежит в океане, а на планете начинается… Я стану Императором Юрий Винокуров С Парадайзом покончено, Эссенсы нет, Империя распадается. Студент Имперской Академии Антон Ноунейм застрял среди мятежников. Его командир — теперь Демон, корабль для высадки лежит в океане, а на планете начинается… ==================== Пролог Пролог 12 лет назад Планета: Адриана Принадлежность: Империя Маленький мальчик сидел на крыше Императорского Приюта для детей-сирот и болтал ногами, разглядывая ночной город. Город спал, было уже сильно за полночь и редкие огоньки в окнах выдавали полуночников, которым не спится. У всех у них были какие-то причины, чтобы сейчас не спать. Были они и у мальчика. Он поёжился от ночной прохлады и покрепче завернулся в тоненькое одеяло, которое захватил с собой, когда тайком покинул общую спальню. Так делать было нельзя и за это наказывали. Можно было и розги схлопотать, но что ему розги, когда у него есть Мечта. И ради этой Мечты он готов пойти на всё. Пускай ему завтра исполнится всего пять лет, но в душе он точно решил, как проживёт свою жизнь! Он еще мало знал о жизни, но одна мысль не давала ему покоя с того самого момента, как он осознал себя. Почему мир так несправедлив? Почему он и еще тысяча других несчастных детей перебиваются с хлеба на воду, а другие дети ни в чём не нуждаются? Почему

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Указом его светлости герцога Рудольфа Габсбурга, функции военной полиции переданы полиции муниципальной!

Он презрительно осмотрел нас.

— На планете вообще нет военной полиции! В принципе! — он повысил голос. — Повторяю еще раз! Немедленно на пол! Лицом вниз!

— Господин гауптман! — наконец, подал голос я. — Эти офицеры со мной и мы сейчас тихо и спокойно отсюда уйдём, компенсировав заведению убытки! Всё, мы уходим!

Осторожно, держа руки на виду стал пятиться к нашему столику, где оставил свой меч.

— А ты что за хрен? — скривился офицер, прищурившись и пытаясь разглядеть мои опознавательные нашивки.

— Курсант Имперской военной академии им. Густава Шавацкого. Прохожу практику в 134-м гвардейском Имперском пехотном полку! — я дошёл до стола и протянул руку в ножнам.

— А ну не трожь! — взвизгнул гауптман, направив на меня пистолет.

Увидел, как напряглась спина Эрика, а рука сжимающая металлическую ножку стола отошла чуть назад, замахиваясь для броска.

— Вы НЕ МОЖЕТЕ указывать Одарённому, офицер! — скривился я в улыбке, пытаясь показать свою несуществующую уверенность, и мысленно прикидывая расстояние до ближайшей колонны, за которой можно укрыться от выстрела в случае плохого развития событий.

У полицейского на лице отразилась работа мысли и он испуганно, рывком, опустил оружие. Он нахмурился, осмысливая ситуацию, судя по бегающему взгляду ему было трудно принять решение.

— Вы можете идти, но пехотные офицеры будут задержаны! — наконец, он принял решение.

Облегченно вздохнул про себя. Коп прогнулся. Дальше — дело техники.

— Господа офицеры! — я сказал я преувеличенно бодрым голосом. — Мы уходим!

— Но, курсант… — начал гауптман.

— Господин курсант! — одёрнул я его. — Вы забываетесь, полицейский!

Офицер бросил на меня немного растерянный взгляд. В нем виднелась целая гамма чувств: от праведного негодования до страха. Я мог быть из любой Линии. В том числе и близких союзников Гатсбургов. А Одарённые ОЧЕНЬ не любили, когда простолюдины вмешиваются в их дела. Дела Линий — это дела Одарённых. Только так, и никак иначе.

— Но, ущерб… — сделал еще одну попытку офицер.

— Мы полностью компенсируем! Первый сержант Картер!

— Да, сэр! — повернулся ко мне Эрик, который всё еще держал железную палку в руках.

— Расплатитесь с заведением! — кивнул на испуганного бармена, который выглядывал из-за частично целой барной стойки.

— Слушаюсь! — Тень отложил палку и направился к бармену. Счёт у нас был общий, но похоже после компенсации этого погрома он сильно «похудеет».

Подобрав свои вещи, мы направились к выходу. Дагор слегка придерживал Савельева, то ли боясь того, что избитый прайм оступится, то ли, наоборот, оберегая полицейских от возможного членовредительства.

— Господин курсант! — окликнул меня полицейский.