ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Технополис, охваченный огнём мятежа и междоусобицы, был пережит и оставлен. Я забрал своё, но расплатился сверх меры. Столетия труда колонистов обратились в прах за одну ночь. Хранитель Памяти всё ещё возглавляет Сопротивление, но сколько им осталось? Впереди — Фронтир и Мёртвые Пустоши. Теперь всё зависит от меня и моих спутников: быть ли цивилизации на Авроре или кануть во Тьму Бездны. Потерянные подростки и измотанный чужак — вот наша команда! Но я пройду этот путь. Судьбы наши с этой планетой переплелись намертво, иного выбора нет.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Фина ругалась на незнакомом языке, Алекс молча цеплялся за страховочные скобы… Как же хорошо, что я пристегнулся! Впрочем, сильно мне это не поможет. Разве что я размозжу голову не сейчас, а чуть позже, при неминуемом столкновении с землей… Обхватив свободной рукой Корал и прижав ее голову к своей груди, я прикидывал, на какую высоту мы успели подняться, и сколько еще времени осталось до того, как гребаный планер неминуемо врежется в землю…

За окнами внезапно посветлело, а по обшивке глайдера что-то застучало… Дождь! Точнее — ливень. Мы упали ниже грозового фронта, выйдя из эпицентра грозы… Вот только пока мы крутимся юлой, это нам никак не поможет. Хотя… Ветер стих. Может, еще не поздно что-то сделать?

Кажется, Фине пришел в голову тот же вопрос.

— Алекс! Дублирующее управление! Пробуем выровняться!

Мне практически не было видно, что происходит в кабине, но по напряжению в голосе Фины, было понятно, что сейчас она вцепилась в штурвал и изо всех сил борется за выживание глайдера. Вот только, даже если им удастся выровнять планер, выдержит ли он такие перегрузки?

Вращение замедлилось, а потом глайдер тряхнуло еще раз, и… Да! Мы вышли из штопора! Но не из пике… Летательный аппарат перестал вращаться вокруг своей оси, но несся к земле так же стремительно.

— Земля! — выкрикнул Алекс, и мне поплохело. Хотелось надеяться, что поверхность планеты от нас все же подальше, и Фина с Алексом успеют что-то сделать. Но…

— На себя! — скомандовала Фина. — Давай! Быстрее!

Нос глайдера медленно, нехотя пополз вверх, и фюзеляж застонал от испытываемых перегрузок, явно не закладывавшихся в конструкцию создателями летательного аппарата. Черт, не развалился бы… Обидно будет, ведь выкарабкиваемся вроде…

— Алекс, морт тебя раздери, сильнее! — в голосе Фины звучала надежда.

— Да что могу делаю! — в сердце выкрикнул парень.

И в этот момент что-то звонко щелкнуло, глайдер дернулся, будто живой, и снова пошел вниз. Да что ж…

— Рулевые тяги лопнули! — в голосе девушки звучал смертельный ужас, и я понял, что дело совсем хреново. Фина выдала длинную фразу без единого цензурного слова, заставив меня даже в такую минуту восхититься словарным запасом госпожи капитана. Надо будет попросить повторить… Если выживем.

За окном мелькнули верхушки деревьев, залитые светом утреннего солнца, и сердце пропустило удар. Слишком. Близко.

Последнее, что я успел сделать до того, как планер коснулся ветвей — это активировать гравитационный щит, изо всех сил надеясь, что его мощности хватит, чтобы поглотить импульс, а радиуса действия — накрыть помимо нас с Корал еще и Фину с Алексом. А потом глайдер сотряс сильнейший удар, я приложился затылком о подголовник, и мир погас.