ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бессмертие Кея Альтоса — не дар, а цена, которую он выплатил сполна: здесь способность воскресать продаётся и покупается. У него нет ни дома, ни наивных надежд, лишь меткий прицел и вера в удачу в космических схватках. Без этого не выжить, когда человечество ведёт войну против всех разумных рас Галактики. Императоры иллюзий Сергей Лукьяненко Бессмертие Кея Альтоса — не дар, а цена, которую он выплатил сполна: здесь способность воскресать продаётся и покупается. У него нет ни дома, ни наивных надежд, лишь меткий прицел и вера в удачу в космических схватках. Без этого не выжить, когда человечество ведёт войну против всех разумных рас Галактики. ==================== Часть первая Кей Дач Часть первая Кей Дач 1 Дальше, чем небо, — за границей населенных секторов Галактики, в той зоне космоса, которая традиционно именовалась Свободными Территориями, крошечный истребитель Алкари пытался уйти от корабля Империи. Человеческий корабль нельзя было назвать военным, не покривив душой: он не был приписан к флоту, а его жилые отсеки отличались излишней роскошью. Однако защитные поля человеческого корабля были способны отразить залпы нейтринных пушек истребителя, а боевая надстройка казалась достаточно большой, чтобы вместить коллапсарный генератор. Собственно говоря, она его и вмещала. До сих пор истребитель Алкари спасала лишь маневренность. Он не пытался вступить в безнадежный бой, а уходил от противника, меняя направление полета с такой легкостью, словно для него не существовали законы и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прежде чем вошедший Томми включил свет, прицельный луч уже коснулся его груди нежным оранжевым пятнышком. Секунду они смотрели друг на друга — Дач с кровати, Томми с порога. Потом Кей спрятал бластер под подушку. Не «Шершень», на котором не уснул бы и толстокожий булрати, а обычный «Шмель» — излюбленную модель профессионалов. — Решил стать лунатиком или увидел во сне псилонца? — закипая, спросил Дач. — Я два раза по одному человеку не промахиваюсь… — Ты кричал. — Что? — Кричал. Это тебе что-то приснилось. — Томми пожал плечами, выходя. — Подожди. — Кей сел. Адреналин еще буйствовал в крови, но теперь он вспоминал. — Что именно я кричал? Томми заколебался. Потом, словно передразнивая голос Кея, прознес: — Не смотри на меня… Не смотри! Кей вспомнил. — Я пойду. Дач посмотрел на часы. Четыре по стандартному циклу. На Джиенахе короткие дни и ночи, за плотными шторами уже вовсю рассвело. — Сядь, Томми. Юноша присел на кровать. Спальня была маленькой — как все в этой дешевой квартире. Дач рылся в тумбочке. Достал бутылку бренди и отхлебнул. Спросил: — Будешь? — Я же еще маленький, — с очаровательной улыбкой ответил Томми. — Не паясничай. — Нет. Не хочу. Кей поставил бутылку на пол, но пробку закрывать не стал. — Ты еще собираешься спать? — А что? — Я хочу тебе кое-что рассказать. После этого ты не уснешь. — Говори. — Томми зевнул. — После твоего вопля я бодр и крепок. Дач сделал еще глоток. Он казался скорее возбужденным, чем подавленным. — На самом деле я этого не кричал. — Неужели? — Тогда не кричал. На Хааране. — Где тебя прозвали «Корь»? — Вот именно. Понял почему? — Я глянул в медицинском справочнике. — В голосе Томми появилось любопытство. — Ничего особенного, но тридцать шесть лет назад была пандемия. Погибали в основном дети. Их глаза встретились, и Дач кивнул. — Молодец. У нас тогда была неделя… от силы две. И негласный приказ — не оставлять живых. Колония должна была погибнуть вся, чтобы ни один мир Империи больше не посмел переметнуться к чужим. Вся, понимаешь? Неделя сроку, и никакого тяжелого вооружения. Он потянулся к бутылке, но остановил руку. — Десяток бомбардировщиков справился бы за день. А так… двадцать тысяч добровольцев на планету с полумиллионным населением. Правда, у нас были тяжелые танки, они и проутюжили всю их армию. Такую же скороспелую, как наша. Все взрослые мужчины Хаарана… с дрянным оружием в руках. Осталось четыреста тысяч. Женщины и дети. Томми передернул голыми плечами. — Эта сука… прославленный подручный самого Лемака… полковник Штаф… — Голос Дача неожиданно дрогнул. — Он согнал гражданских в концлагеря… импровизированные. Стадион, полный женщин и ребятишек, пустырь, обнесенный колючкой под током и полный детей… Они шли, как овцы. Ожидали сортировки и ссылки.