Девочки быстро сближаются, ну хоть тут, надеюсь, не будет головняка с конфликтами. К ужину нас неожиданно нагнал Кашрег — тысячник от Филика с каким-то мордатым мужиком лет сорока. Думал встретиться с ним уже в графстве, а он взял заводного коня и догнал. Я вчера только парой реплик с ним перебросился и как мне показалось адекватный старик.
— Гарод! Я знаю, что король обещал мою помощь, но прошу освободить меня. Мой внук попал в неприятность, хочу помочь, чем могу. Вот на замену мой бывший подчиненный, пообщайтесь с ним.
— Я могу взяться за ваше дело, мои услуги вам будут стоить… — начал не с того его спутник.
— Стоп! Вот ты знаешь кто я, а с тобой я незнаком.
— Твоя, правда. Я Ху Тао, в свое время был сотником, в полку у Кашрега, — он кивнул на тысячника старавшегося не мешать нам, и отошедшего метров на десять. — Последние пятнадцать лет занимался наёмничеством, но последние года три не воевал. До этого были и свой наемный отряд, и сам нанимался. Может, мы уже позовем всех?
— Зачем? — не понял я. — Кого звать надо?
— Ну, кто с тобой решает, кто-то же ещё есть, кроме тебя, кто всё планирует?
— Без вопросов. Пьон заканчивай терзать трактирщика иди сюда.
— Да милый, что ты хотел? — прощебетала Пьон.
— Вот человека присматриваю, на свою войну. Он просит того, кто всё планирует.
— Это кто? — подозрительно спросил мужик.
— Дочка графа, моя невеста Пьон.
— Ты издеваешься что ли? — недоуменно спросил Ху Тао. — Взрослые есть?
— Полно! — я обвел рукой занятых своим делом сопровождающих.
— Так зови, кто решает. Время тут с детьми теряю. — раздраженно попросил он, впрочем, не выходя за рамки.
— Так. Говорю один раз. Запоминай! Я свободный барон, и все мои близкие погибли, один я остался. Решаю глобально я. Планирует моя невеста Пьон. Есть ещё один претендент на общее командование, но он будет завтра утром.
— Только что мой гонорар удвоился. Навоюем мы тут, как я вижу… Дети и непонятно кто в запасе. Я могу тебе помочь. Но! У меня два условия кроме гонорара. Первое — слушаться меня беспрекословно. Второе — приведи сюда, наконец, кого поумнее и постарше. Кто-то же платит за эти фантазии?
— У меня условие одно. Пошел в задницу! И за километр со своим гонором не приближайся ко мне, — я рассвирепел.
— Гарод не заводись, я сейчас сама ему объясню, — попыталась влезть, между нами, Пьон.
Но Ху Тао и сам уже завелся. Он встал и приблизившись ко мне вплотную, лицо к лицу, сказал, почти прокричал.
— Хорошо я уеду, с тебя два золотых за беспокойство.
Ещё с земли я помнил, как надо поступать в таких случаях. Как-то на разборках я остался на улице, а шеф зашел с кем-то побеседовать. Помню, меня зацепили словом, охранники нашего оппонента, числом четыре человека. Они окружили меня и стали вплотную прижиматься ко мне, агрессивно выражая свои мысли, все хором.






