ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гарод Кныш, граф, отправляется воевать. Стоит ли? Зато его ждут свежие перспективы, встречи, приключения, а убивать выходцу с Земли, побывавшему в тюрьме, уже доводилось в обеих реальностях. Империя Хоста 5 Дмитрий Гарод Кныш, граф, отправляется воевать. Стоит ли? Зато его ждут свежие перспективы, встречи, приключения, а убивать выходцу с Земли, побывавшему в тюрьме, уже доводилось в обеих реальностях. ==================== Глава 1 Глава 1 Империя Хоста −5 Кому война, а кому — мать родна. Тучи затянули небо, и утреннее солнце не может пробиться сквозь них. Внутреннее море штормит. Я — Гарод Кныш — граф и маг, стою на корабле и пытаюсь унять тошноту от качки. Магия с этим не справляется, или я неуч косорукий. Хотя имею одиннадцатый ранг в магии. Уже солидный ранг, тем более для моего молодого возраста. Не прибавляет хорошего настроения и похмелье, головную боль я только что снял, а тошноту… Чёрт! Меня тошнит от выпитого! Поэтому и не могу вылечить себя — не то лечу! В этом мире и в этом теле я всего год, но уже вместо слабого и бедного баронства на окраине в империи Хоста, имею свое графство (правда, также в захолустье), неплохое состояние, трёх красавиц жён и уже двух сыновей. Неплохо для бывшего ЗэКа с планеты Земля? Умирая от заточки в «крытке» я и представить не мог, что попаду в другой мир, да ещё в тело молодого парня. Родители и братья бывшего владельца этого тела, которое принадлежало младшему сыну барона, погибли, но род Кнышей не зачах. Первого моего сына — Виктора ро

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Идём, Гарод, одежду смотреть!

Но сразу уйти не получилось.

— Стой, видишь, аукцион? Давай подойдём, кого там продают? — заинтересовалась Судзуна.

— Деваха. Красивая, — пригляделся я и направился в сторону торгов.

Девушка и вправду хороша, а так как на ней надета всего одна вещь — узкая блестящая юбка до колен, то отчётливо видна её тяжёлая большая грудь, дерзко смотрящая на окружающих. Соски накрашены красной краской. Длинные ноги с ухоженными ногтями, волосы до пояса распущены, и видно, что чистые. Черты лица правильные, аристократические. Взгляд скромный, в пол. Народу много около помоста толпится, но торгуются двое.

— Тысяча! — кричит один — потный толстый старик.

— Тысяча сто, — невозмутимо басит мощный дядя, лет сорока, со шрамом на лице и рубиновым знаком доблести шестой ступени.

Не иначе, ветеран.

— Плюс сто, — вздыхает старик.

— Тысяча триста, — также спокойно набавляет дядька.

— Две тысячи! — вступаю в торг я и уточняю, обернувшись к спутнице: — А чем эта рабыня хороша?

— Гарод, а ты сначала спросить не мог? А потом золотом раскидываться? — удивлённо возмутилась Судзуна. — Может просто красивая баба?

— Да ну её нах! — возмущаюсь я.

— Продано, — торопливо кричит жулик-аукционист, видя моё разочарование и то, что пара торгующихся замешкалась.

— А ты сразу сказать не могла? — возмущённо смотрю я на смеющуюся теократку.

— Кормилица это. У тебя же, ты говорил, трое детей. Её рассосать можно в любой момент, и молоко женского — само лучшее. Но всё равно две тысячи — это дорого. Те болваны её для постельных утех покупали, но и тебе она лишней не будет, вернее, твоим детям.

— Рассосать? — только и смог сказать я, глядя на исключительной красоты сиськи моей новой рабыни.

Процесс рассасывания представился во всех красках, аж в паху заныло! Гм, и как на эту кормилицу отреагируют жёны? Надо только не проговориться, за сколько я её купил. С негодованием уезжаем с рынка рабов, удачно купив повозку вместе с конём, вроде как и не плохим. Переплатил, конечно, чуток, но на фоне сисястой кормилицы такие расходы — пыль. Продавал её какой-то торгаш, который дальше планировал плыть морем. Сейчас на побережье транспорт — самый дефицит. Всем добро надо вывозить, а не на чем. Вот и я плохо этот момент продумал и сейчас, как только представляется случай, покупаю кибитки, повозки, кареты. Ещё и в счёт своей доли заберу теократские. Завтра по плану у меня делёж добычи, надо ехать к месту посадки, но это, как я уже говорил, рядом.

Усадив рабов на транспортное средство, мы, наконец, достигли улицы, где располагались лавки с дорогим товаром. Выдал Ригарду и Джуну по сотне, Судзуне пятьдесят и остальным парням по двадцать в виде премии за сегодняшний бой.