Но, веришь — нет, на проезжающих туда и обратно отрядах я заработал больше! Какая война? Торговля — вот что приносит прибыль! Что? Где отмечать будем нашу встречу?
— Да где тут отметить? Город мелкий, весь забит людьми, в степь ехать надо искать место, которое ещё не засрали, — оглядел окрестности я.
— Не весь. У меня тут усадьба в часе езды. Там и пастбища, и даже бассейн себе сделал! — усмехнулся Сандай.
— Так что мы стоим? Стемнеет скоро! — радуюсь я.
Усадьба — это сильно сказано, но пара деревянных домов, каменная башня для воды и десятка два разного размера юрт имелись. Огорожено всё невысоким забором. Леса в степи мало. В Ханской юрте Сандая встретили две луноликие молодые красавицы-близняшки.
— Мои сёстры, Бориля и Ихрина, — сразу подобрел взглядом мой друг. — А это красавица, надеюсь, будет моей второй женой.
К нам вышла с пиалой в руках статная чернобровая, гибкая как прутик, лукаво улыбающаяся молодка.
— Мирей знает? — спросил я, глядя как мой друг принимает пиалу у девушки.
— Пока нет. Поговоришь с ней? Она тебя уважает, — передал мне пиалу с кумысом Сандай.
— Рисковый ты парень! — с нарочито деланным уважением сказал я.
Всех в усадьбу не пустили, только избранных.
А в доме мы вообще вдвоём, даже слуг и телохранителей выгнали. Что, мы себе вина налить не сможем сами? Домик в два этажа — личное место жительства моего друга, строил не он, его дядька, который погиб при переделе власти.
— Высадились удачно, но в первую же ночь на нас поперли со всех сторон, и с моря, и из леса, — рассказывает Сандай о своей войне в Теократии. — Хорошо, со мной был отряд поджигателей.
— Кто? — не понял я.
— Орден такой, небольшой. Сжечь могут что угодно, — пояснил друг.
— И воду? — с подвохом спросил я.
— Воду кто может? Вода не горит, вода тушит, — ответил уже немного пьяный Сандай.
Через пятнадцать минут он в изумлении наблюдал, как вода может и гореть. Я позвал малышку Ирсай и бассейн моего друга был признан подходящим местом для испытаний.
— Гарод, ты не представляешь! Ух, как горит! И жарко! — восторгался мой друг. — Это такие деньжищи можно…
— Стоп! Это я тебе по секрету, как другу, сказал, — прерываю восторги я.
Ирсай мы отправила назад к отцу, а сами продолжили вечер. Вино и шашлык из баранины расслабили нас, и я легко согласился занять шатёр Сандая на ночь.
— Тебе прислать кого из своего рода? — спросил друг.
— Ты про баб? Да нет желания, — честно говорю я.
Несмотря на то, что мы в дружественном месте, меня охраняют сразу тройка наёмников и один из моих гвардейцев. Первым очередь Тарака.
— Граф, к вам женщина, лицо закрыто. Пускать, нет? — заглянул ко мне мой гвардеец.
— Вот делать нечего хану, да пусти, — разрешаю я.
В юрте ей пришлось открыться, и это оказалась не поданная Сандая, а Келидана! Только в местном костюме.






