Воняет у них там… а тут уже пахнет сложной смесью выпущенных из диффузоров ароматов, правда, чуток затхлых…
Сусана попыталась вскарабкаться на высокий барный стул и не смогла, застыв в болевом изнеможении рядом. От запредельной нагрузки ее мышцы в глубоком шоке… и в ближайшие дни ей будет только хуже. Хотя аптечка может и купирует большую часть проблем. Открыв кран в раковине и обойдя стойку, я поднял и усадил ее. Вернувшись, смочил в ставшей посветлее воде полотенце и положил перед ней. Пододвинул стакан с налитым бурбоном.
— Воды — хрипло попросила она.
Кивнув, я добавил бокал воды и сам тут же жадно выхлебал два таких же. Организм охреневает от обезвоживания и зашкаливающегося количество токсинов, которые надо как-то выводить.
Глотнув бурбона, она выпила половину воды и занялся оттиранием лица и рук с помощью мокрого полотенца, глядя во вновь превратившийся в зеркало экран за моей спиной.
— Мои глаза… у тебя такие же.
Я кивнул. Мы прошли через каскад перепадов давления, ныряли на такой глубине, где не должны и только долгое и вынужденное задерживание на разных уровнях подводного фундамента, чтобы избежать лап ищущих нас упырков, позволило нам избежать реальной кессонной болезни. К этому добавить повреждения барабанных перепонок и всего прочего от многочисленных выстрелов и слишком близких взрывов, а в случае Сусаны еще и как минимум пару настоящих смертей с последующим откачиванием. Все это я озвучил ей, пока она пила, оттиралась, а я доливал ей новые порции, в конце добавив:
— Ты пару раз сдохла. Столько же раз родилась. Глаза придут в норму… но больше старайся не подыхать.
— Как будто в этом была моя вина — произнесла она вроде бы и тем прежним нежным голосом, но теперь в нем звучало немало новых жестких ноток.
Эта девчонка уже никогда не станет прежней. Она прошла закалку, но еще не до конца — в следующие дни она либо станет крепче в разы… либо сломается.
— Меня ведь хотели похитить — напомнила она.
— Хотели — кивнул я — И в этом ты не виновата. Но в том, что ты оказалась неподготовленной к дальнейшему… это уже прямая твоя вина. Ты… ты как умная мягкая добрая амеба…
— Что?
— Амеба это…
— Я знаю что это! Ты считаешь меня дикарем? Я прочла больше книг чем ты видел за свою жизнь!
— О… я видел только одну книгу… ты прочла целых две⁈ Потрясающе!
— А⁈ Нет! Я… — заглянув мне в глаза, она сердито фыркнула, прижала крепче аптечку к боку и допила уже вторую порцию бурбона — Ты… ты удивительно сильно умеешь бесить людей, Ба-ар.
— Оди — поправил я.
— Что?
— Я — Оди.
— А Ба-ар?
— Выдуманное имя. Я хотел остаться незамеченным и неузнанным в этом городе.
— У тебя не получилось.
— Это да-а-а-а…
— А Оди — твое настоящее имя?
— Выдуманное.
— Тогда в чем разница?
Я пожал плечами:
— Да, наверное, ни в чем.






