ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Андрей Воронцов создал свой род без малого четверть столетия назад. Всё складывалось отлично: дом, семья, дети. Однако смерть Императора Петра IV всё изменила. С воцарением Ивана VI прежние заслуги обратились в вину. В верхах его теперь считают врагом, и речь идёт уже не о свободе, а о жизни. Выход один — прятаться, уйти в тень и готовить отмщение. Инсургент Александр Сухов Андрей Воронцов создал свой род без малого четверть столетия назад. Всё складывалось отлично: дом, семья, дети. Однако смерть Императора Петра IV всё изменила. С воцарением Ивана VI прежние заслуги обратились в вину. В верхах его теперь считают врагом, и речь идёт уже не о свободе, а о жизни. Выход один — прятаться, уйти в тень и готовить отмщение. ==================== Пролог. Глава 1 Пролог. Глава 1 Инсургент Пролог В этом мире случайностей нет Каждый шаг оставляет след, И чуда нет, и крайне редки совпаденья. И не изменится времени ход. Но часто паденьем становится взлет… Из репертуара «Машины времени» — Ушел⁈ Или погиб⁈ Как такое могло случиться⁈ — Государь был в гневе, отчего Николай Спиридонович Аверченко, нынешний руководитель Главного Жандармского Управления Имперской Безопасности, зная вспыльчивый характер Его Императорского Величества, внутренне сжался, хоть внешне виду не подал, ибо продемонстрировать страх, означает косвенно признать вину. А в том, что государственному преступнику Андрею Драгомировичу Воронцову удалось избежать ареста он был абсолютно уверен — лично его вины нет. Ну если только о

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Далее Суд Боярской Чести, и если его вина будет полностью доказана, Государь Император переходит из разряда монархов в разряд государственных преступников со всеми вытекающими для него последствиями. Вот только я сильно сомневаюсь, что необходимые мне доказательства вообще где-то существуют. Хотя… если к этому приложили лапу наши нынешние «друзья» с Туманного Альбиона, есть надежда, что где-то в подвалах одного из зданий на Даунинг-стрит в несгораемом шкафчике под защитой хитроумного запорного устройства лежит неприметная папка с бумагами. Так вот, содержимое этой папки позволяет сэрам надежно «держать за яйца» Императора Всея Руси, да так, что тот пукнуть без их ведома не смеет. Жаль, у меня нет права подвергнуть царя процедуре ментасканирования. Вывернул бы сознание наизнанку, заставил бы обнажить душу перед уважаемой комиссией из числа патриархов наиболее уважаемых боярских родов. Однако пока я жив и на свободе, непременно попытаюсь прояснить обстоятельства гибели Петра IV и его семьи. В противном случае этот царственный урод превратит Россию в сырьевой придаток Европы, поставив коренное население на грань вымирания, как это однажды случилось в той реальности, откуда меня занесло в эту Россию.

Итак, цели и задачи я для себя сформулировал, но покамест дергаться не стоит. Необходимо все обдумать в спокойной обстановке. А где сейчас для меня самое тихое и укромное место? Правильно, в иной реальности, ближайшая дверь в которую в настоящий момент находится в двенадцати верстах от места моего десантирования, неподалеку от имения моей любимой «бабушки» Василисы Егоровны Третьяковой-Черемисовой.

«Бабушка», разумеется, в жирнющих таких кавычках, ибо цветущей на вид тридцатилетней даме никак не дать её полную сотню. То же самое касается её супруга Прова Николаевича. Тому годков хоть и за восемьдесят, но выглядит едва ли на сороковник. Живут супруги душа в душу. Наплодили с полдюжины деток. Кому-то дали образование и помогли встать на ноги. Кто-то еще проходит обучение в ведущих ВУЗах государства Российского. От двух старших сыновей и дочери уже и внуки имеются. Так что, в этом семействе совершенно не скучно — есть куда направить неуемное чадолюбие моей неугомонной «баушки» и её бравого моложавого супруга. Стоит отметить, благодаря целительскому дару Василисы Егоровны и завидной оборотистости отставного майора, живет это семейство оченно даже зажиточно. Многие боярские рода не имеют таких прибылей. Короче, молодцы, я за них рад.

Жаль, что по независимым от меня обстоятельствам визит вежливости в этот всегда гостеприимный дом для меня пока что невозможен.