ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Андрей Воронцов создал свой род без малого четверть столетия назад. Всё складывалось отлично: дом, семья, дети. Однако смерть Императора Петра IV всё изменила. С воцарением Ивана VI прежние заслуги обратились в вину. В верхах его теперь считают врагом, и речь идёт уже не о свободе, а о жизни. Выход один — прятаться, уйти в тень и готовить отмщение. Инсургент Александр Сухов Андрей Воронцов создал свой род без малого четверть столетия назад. Всё складывалось отлично: дом, семья, дети. Однако смерть Императора Петра IV всё изменила. С воцарением Ивана VI прежние заслуги обратились в вину. В верхах его теперь считают врагом, и речь идёт уже не о свободе, а о жизни. Выход один — прятаться, уйти в тень и готовить отмщение. ==================== Пролог. Глава 1 Пролог. Глава 1 Инсургент Пролог В этом мире случайностей нет Каждый шаг оставляет след, И чуда нет, и крайне редки совпаденья. И не изменится времени ход. Но часто паденьем становится взлет… Из репертуара «Машины времени» — Ушел⁈ Или погиб⁈ Как такое могло случиться⁈ — Государь был в гневе, отчего Николай Спиридонович Аверченко, нынешний руководитель Главного Жандармского Управления Имперской Безопасности, зная вспыльчивый характер Его Императорского Величества, внутренне сжался, хоть внешне виду не подал, ибо продемонстрировать страх, означает косвенно признать вину. А в том, что государственному преступнику Андрею Драгомировичу Воронцову удалось избежать ареста он был абсолютно уверен — лично его вины нет. Ну если только о

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Виноват, Ваше Величество! Бывший боярин Воронцов с самого начала срока вашего правления был ярым противником сближения России и Великобритании, мотивируя тем, что англосаксы, якобы, по своей натуре экзистенциальные недруги нашего государства…

— Об этом можете не упоминать, — бородатая физиономия императора скуксилась, как будто он надкусил лимон. — Постоянно палки в колеса вставлял в наших межгосударственных отношениях. Этот нахал не постеснялся отказать мне — самому Государю Императору в малой просьбе — передать технологии производства гражданских самолетов нашим друзьям и союзникам с Туманного Альбиона. Он мотивировал свой отказ тем, что всякий гражданский летательный аппарат несложно переоборудовать в боевой. А еще этот монополист не постеснялся мне — своему императору напомнить, о том, что всё относящееся к производству летательных аппаратов тяжелее воздуха и обеспечению их функционирования, есть исключительная прерогатива рода Воронцовых, о чем у него имеется грамота, полученная в свое время от моего покойного батюшки. Посему право передавать технологическую документацию кому бы то ни было принадлежит ему и только ему.

— Теперь, Ваше Величество, у вас нет ограничений в виде преференций, опрометчиво выданных Петром Васильевичем одному боярскому роду, поскольку связь Воронцова с представителями германского генштаба абсолютно доказана, не без помощи наших британских коллег.

На что, царь криво усмехнувшись, заметил:

— Вот только мне, Николай Спиридонович, не стоит рассказывать о, якобы, существующем сговоре Воронцова и германцев. Если бы таковой имел место, на вооружении Второго Рейха уже давно стояли бы летательные аппараты тяжелее воздуха. Однако покамест их фанерные бипланы с паровыми силовыми установками где-то на уровне английских, французских и прочих европейских уродцев. Ладно, ближе к делу, генерал.

— Государь, в подобных делах важен не сам факт предательства, а его документальное подтверждение. Оказавшиеся в наших руках бумаги, являются неопровержимым доказательством антигосударственной деятельности господина Воронцова в пользу германской военщины.

— Ладно, пусть так оно и будет. А еще на совести этого выскочки и древний род Шуваловых, издревле радевший о пользе государства Российского.

— Но, Ваше Величество, Иероним Шувалов первым объявил войну роду Воронцовых и сразу же нанес удар, не дав подготовиться противоборствующей стороне. Но как оказалось, гвардия Воронцова была полностью готова к боевым действиям. Не прошло и трех дней, как от великого боярского рода практически ничего не осталось. Так что, тут Андрей Драгомирович был в своем полном праве.

— В праве, говорите! — вновь завелся Государь Император.