Она не стала сразу лезть с сексом, а принялась делать массаж. Умница! Её руки творили чудеса.
Но, конечно, массажем дело не кончилось.
Она села на меня сверху, и её лоно оказалось самым сладким завершением ночи.
Когда мы оба отдышались, она прижалась ко мне, положив голову на грудь.
— Я угодила вам, господин? — большие фасеточные глаза смотрели с надеждой.
— Ещё спрашиваешь! — хрипло отозвался я, поглаживая её по голове.
Вдруг она напряглась, взгляд стал серьёзным, даже пугающим.
— Я хочу, чтобы ты знал, Артём, — произнесла она твёрдо. — Я люблю тебя и твою семью! Я твоя служанка и сделаю всё, чтобы защитить твои интересы! Всё! Даже если тебе это не понравится или покажется странным.
Меня кольнуло беспокойство. Слишком уж серьёзно это прозвучало, с ещё и с каким-то тёмным подтекстом.
— Спасибо, Зелиз, — я обнял её покрепче, стараясь отогнать дурные предчувствия. — Ты часть нашей семьи.
Она уткнулась носом мне в грудь, пряча лицо.
— Пожалуйста, просто помни это, хозяин, несмотря ни на что!
«Несмотря ни на что»? Последняя фраза повисла в воздухе, как тяжёлый дым. Я погладил Зелиз по шелковистым волосам, глядя в потолок купальни. С чего бы вдруг такая пафосная речь? Что она задумала? Или чего-то боится? Ну, с этим разберемся утром.
— Чёрт, а потеплее воду нельзя было организовать? — прошипел я сквозь зубы, погружаясь в ледяную купель.
Вода обожгла холодом, заставив мышцы, и без того ноющие после долгого перехода, закаменеть, но заметно взбодрила, прогнав разлившуюся по телу вялость. Окунувшись, быстро перелез снова в горячую ванну, чтобы смыть с себя дорожную пыль, пот и запах чужой крови. Мои жёны лежали молча, наслаждаясь минутой покоя.
Не успел я расслабиться, как Ирен, моя неугомонная жрица, забралась мне на колени. Обвив руками мою шею, она прижалась щекой к плечу и довольно выдохнула.
— Теперь, когда мы немного отдохнули, — промурлыкала она мне в ухо, оставляя влажный поцелуй на ключице, — и прежде чем переберёмся в тёплую постель, нужно решить пару вопросов для Совета Лордов.
Ирен хихикнула, почувствовав, как я напрягся.
— Нужно же чем-то занять мозги, пока мы тут отмокаем.
Едва сдержал стон — меньше всего на свете сейчас хотелось думать о политике.
Я, конечно, рвался в Тверд, к Мароне. Тело помнило её ласку, а сердце скучало по этой сильной женщине, но вот перспектива сидеть на нудных заседаниях Совета, слушая бубнёж старых пердунов, вызывала зубную боль.
— А нельзя просто ворваться туда, всех спасти и красиво уйти в закат? — буркнул я, поглаживая Ирен по мокрой спине.
Но если отбросить шутки, проблемы, несомненно, стояли серьёзные. Бастион разорён войной. Хотя мы и уничтожили основных врагов, экономика региона всё ещё шаталась, как пьяный матрос.






