Архитектор, видимо, метил в «люкс» для местной элиты, но, может быть оттого, что Бастион всё ещё лихорадило после войны, эта самая элита не спешила сюда заселяться.
Зато нас встретили как королевскую делегацию. В центре двора, нервно переминаясь с ноги на ногу, стоял хозяин, тощий, дерганный мужик, который постоянно вытирал и без того сухие ладони о передник.
— Добро пожаловать в «Бархатную песню», милорд! Миледи! — затараторил он, кланяясь с частотой китайского болванчика.
Я спрыгнул с коня, оглядывая двор. Владелец явно влез в долги по самые уши, чтобы отстроить эту махину на руинах, и теперь смотрел на нас как на спасителей, привёзших с собой как минимум чемодан денег.
— Все готово, как и приказывала госпожа Марона! — продолжал он, пока мы выгружались. — Весь персонал в вашем полном распоряжении! Любые капризы!
— Спасибо, — кивнул я и, прерывая поток подобострастия, бросил ему увесистый кошель с золотом. Звук монет подействовал лучше любого успокоительного. — Детали обсудите с Мэриголд и Гареной. И учтите, мои люди будут постоянно шастать туда-сюда через порталы, не задавайте им лишних вопросов.
— Конечно, сэр! Разумеется! — мужчина снова поклонился, едва не стукнувшись лбом о колено. — Конюшни готовы! — он широким жестом указал на добротное строение.
Я скользнул взглядом по открытым дверям и замер. Из стойл выводили лошадей двое работников. Высокие, статные… Стоп!
Моргнул, активируяГлаз Истины , но тут и без него всё стало ясно.
Это же вовсе не люди, ведущие лошадей, а… кентавры!
Мать честная! Живые, дышащие кентавры, прямо как в учебниках по мифологии, только без фотошопа!
Ростом чуть ниже обычных лошадей, женщина почти миниатюрная, с кожей цвета топлёного молока и длинной льняной косой, спускающейся на спину. Несмотря на зимний холод, парень щеголял в одной жилетке на голое тело, загорелый торс бугрился мышцами. Девушка тоже одета скромно: мягкая голубая блузка из шерсти и расстегнутая кожаная куртка.
Но самое забавное, на их лошадиных крупах красовались… шорты! Специальные такие шорты для кентавров! Смотрелось это также нелепо, как джинсы на собаке, и по лицам обоих было заметно, что они и сами чувствовали себя идиотами в таком наряде. Видимо, местные законы о приличиях доходили до абсурда.
Девушка перехватила мой взгляд, на её скулах вспыхнул румянец. Она поспешно сделала книксен, что ещё более добавило зрелищу сюрреалистичности: передние ноги подогнулись, человеческий торс грациозно наклонился. Двигалась она с какой-то завораживающей пластикой.
— Ты впервые видишь кентавра? — жарко зашептала мне на ухо Белла, прижимаясь к плечу, её хвост под плащом ходил ходуном. — Правда, она милашка?
Она игриво пихнула меня локтем.






