ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эпично взлететь на воздух в финале? Это моя коронная фишка. Увлечь играми некую богиню или вообще не пойми кого? Не вопрос. Отправиться в новый мир, где встречаются и смертельные ловушки, и шикарные женщины, согласные на всё? Я только за. И да, я хорош собой, как греческий бог, и могуч, как... Так, а мои штаны где? Расписание: будни, ровно в полночь. Внимание! Будет жарко! Гарем! (18+) Читать дальше Искатель – 17 Сергей Шиленко Эпично взлететь на воздух в финале? Это моя коронная фишка. Увлечь играми некую богиню или вообще не пойми кого? Не вопрос. Отправиться в новый мир, где встречаются и смертельные ловушки, и шикарные женщины, согласные на всё? Я только за. И да, я хорош собой, как греческий бог, и могуч, как... Так, а мои штаны где? Расписание: будни, ровно в полночь. Внимание! Будет жарко! Гарем! (18+) ==================== Глава 1 Глава 1 Возрастное ограничение: 18+ Внимание! Произведение содержит эротический контент и сцены откровенного характера. * * * Тепло женских тел вокруг — пожалуй, лучшее пробуждение, о котором только можно мечтать. После всех передряг, после постоянного напряжения боёв и вылазок, такие вот тихие утренние моменты в окружении любимых женщин дороже любого золота. Но сегодняшняя идиллия резко оборвалась. Ирен, лежавшая у меня под боком, вдруг села, вздрогнув, словно от невидимого удара. Сонливость мигом улетучилась. — Дорогая, что случилось? — спросил я, осторожно коснувшись её плеча. Она смотрела сквозь меня в пустоту каким-то пустым, потерянным

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вместо привычной для средневековья костедробильной тряски мы плыли по брусчатке с мягким покачиванием. Я мысленно поставил себе плюсик в карму, внедрение земных технологий делало этот мир чуточку менее невыносимым.

Тверд менялся на глазах. Война оставила на городе шрамы, но они быстро затягивались свежей каменной кладкой и лесами новостроек. Мы проехали через торговый квартал, где жизнь кипела, как суп в котле: слышались крики зазывал, стук колёс, доносился запах жареных каштанов и свежей выпечки. Затем свернули в Дворянский квартал. Здесь было тише, чище, пахло деньгами и снобизмом.

Но больше всего меня интересовал новый район, тот, что вырос на месте старых трущоб, выгоревших дотла во время осады.

Хорвальд постарался на славу. Вместо хаотичного нагромождения гнилых лачуг, где рискуешь подцепить холеру просто дыша воздухом, теперь стояли ровные ряды двухэтажных домов.

— Выглядит… аккуратно, — заметила Марона, глядя в окно.

— Выглядит как социальное жилье, и это прорыв, — поправил я.

Простые, без изысков дома из кирпича и дерева с двускатными крышами чем-то напоминали наши «хрущёвки» или европейские таунхаусы для рабочего класса, только в фэнтезийном антураже. У каждого мощёные дорожки, ливнёвки и, чёрт возьми, фонарные столбы. Для людей, которые раньше жили в грязи по колено, настоящий рай.

— Это стабилизирует город, — сказал я, включая режим «государственного мужа». — Когда людям есть что терять, кроме своих цепей и вшей, они меньше склонны к бунтам.

Правда, насладиться ролью туристов нам не дали, статус обязывал. Пару раз кортеж тормозили посыльные из дворца и местной мэрии, выдёргивая на короткие встречи, как школьников к доске.

— Лорд Артём, касательно поставок древесины…

— Госпожа Марона, ваша подпись требуется на указе о тарифах.

Я скрипел зубами, но терпел, бюрократия она и в магическом мире бюрократия: те же постные лица чиновников, тот же запах чернил и пыльной бумаги, те же бесконечные «согласовать-утвердить». Я подписывал документы, почти не читая.

К обеду голова уже гудела от цифр и поклонов.

— Всё, бастуем! — объявил я, когда очередной клерк со свитком скрылся за дверями административного здания. — Если я подпишу ещё одну бумажку, у меня отвалится рука. Едем в парк. Жрать хочу так, что готов съесть лошадь. Кентавры, простите, ничего личного.

Последний раз я видел центральный парк Тверда, когда мы уходили на север, тогда он представлял собой зрелище не для слабонервных: вытоптанная трава, палатки беженцев, запах гари и безнёдеги, словом, руины, припорошённые пеплом.

Сейчас же застыл на входе, не веря своим глазам.

— Ну ни фига себе! — вырвалось у меня.

Парк превратился в сказку, и я говорю не о диснеевской карамельной картинке, а о настоящем, суровом и прекрасном зимнем чуде.