— И почему-то мне кажется, что в этом месяце наш оборот вырастет куда выше, чем просто вдвое.
— Верно, — кивнул я, указывая на артефакт. — Мы обязаны твёрдо знать, что предмет такой ценности оформят надлежащим образом, без ошибок.
— Мудрое решение. Спасибо, что доверились нам, мой лорд, моя леди, мастер Харальд, госпожа Ванесса.
Глеб прошёл к столу и занял место напротив нас. Норман, местный служащий, до этого занимавший кресло, поспешно вскочил, уступая место начальству, и растворился в тени у стены.
Не обращая внимания на суету подчинённого, гном с комфортом устроился на стуле, водрузил портфель перед собой и с сухим щелчком откинул замки.
— Даже если вы достигли устного соглашения между всеми заинтересованными сторонами, лучше зафиксировать всё на бумаге. Мнения меняются, чувства, увы, тоже остывают, но подписанные контракты нерушимы.
— Главное, чтобы их исполнение строго соблюдалось, — заметил я, скрестив руки на груди.
Глеб улыбнулся, но в эта улыбка не отразила ни капли тепла, только холодный расчёт.
— Поверьте мне на слово, мой лорд, наша организация способна обеспечить исполнение любых соглашений. Выступая в качестве арбитра или посредника, мы гарантируем результат. Это не просто вопрос профессиональной гордости, это, скажем так… наше жизненное кредо.
Голос его звучал настолько самодовольно, что по спине пробежал холодок. Я знал, что за Счётными Палатами стоит сила, с которой лучше не ссориться.
— Прошу прощения, — уточнил я. — Я имел в виду не вас конкретно, а ситуацию в целом.
— Разумеется, милорд. Я и не смел подумать иначе, просто хотел заверить, что вы никогда не пожалеете о сотрудничестве с нами.
Гном извлёк из кармана пару белоснежных перчаток, неспешно натянул их, разгладил каждый палец и кивнул на сверкающую ткань.
— Позволите?
— Пожалуйста, — отозвалась Ванесса.
— Благодарю.
Глеб поднял драгоценный предмет с такой осторожностью, словно держал в руках древний, грозивший рассыпаться в прах пергамент или новорожденного младенца.
— Великолепно! — благоговейно пробормотал он, разглядывая шитьё сквозь очки.
Одеяния и правда были шедевром. Невероятно тонкая струящаяся ткань глубокого синего цвета переливалась всеми возможными оттенками, золотые и серебряные нити сплетались в сложные рунические узоры, от которых исходило ощутимое магическое давление. Одеяние Верховного Жреца Кротоса, легендарный предмет.
— Какова его оценка, милорд? — небрежно поинтересовался гном, не отрывая взгляда от артефакта.
Я слегка напрягся, вопрос денег всегда самый скользкий.
— У нас есть частная договорённость, гарантирующая, что наши спутники не понесут финансовых потерь при отказе от прав на этот предмет.
— Конечно, мой лорд.






