Она медленно, смакуя каждое движение, пролила тонкую золотистую дорожку от ложбинки между грудей вниз, через округлый живот, к самому основанию своего безволосого аккуратного лобка.
Ну, такой десерт грех не попробовать.
Подавшись вперёд, начал слизывать сладкий нектар. Пока мой язык проходил по нежной бледно-зелёной коже, собирая тягучую сладость, Самира потянулась к миске со взбитыми сливками. Зачерпнув целую горсть, она, ни капли не смущаясь своего обнажённого и такого аппетитного тела, широко раздвинула бёдра и вывалила белую пену прямо на свои половые губы.
— А теперь вишенка на торте, — выдохнула она…
И я окунулся в это пиршество с головой. Мускусный, пьянящий аромат её возбуждения, смешанный с тонкими нотками корицы и сладостью сливок, создавал коктейль, от которого у меня окончательно сорвало крышу. Член бешено пульсировал, требуя выхода, пока я ласкал её сильные бёдра и впивался губами в пухлые складки плоти. Самира всё сильнее прижимала мою голову к себе, извиваясь на пушистых одеялах и прерывисто всхлипывая от каждого моего движения.
Когда сливки закончились, я не остановился, продолжая наслаждаться её собственным, куда более сладким соком, проникая языком глубоко между складок и дразня клитор кончиком носа. Стоны моей жены-хобгоблина сменились тонким задыхающимся писком, её тело напряглось, как струна, мышцы бёдер мелко подрагивали, и я почувствовал, как она начала задыхаться в преддверии пика.
Наконец Самира не выдержала. Её ноги мёртвой хваткой обхватили мою голову, и хриплым голосом, в котором смешались восторг и облегчение, она выкрикнула моё имя. Горячая волна её соков окатила моё лицо, знаменуя мощнейший оргазм.
Не давая ей опомниться, я приподнялся и одним мощным толчком вошёл в её тесную, истекающую влагой киску. Самира вскрикнула от удовольствия, мгновенно подстраиваясь под ритм, шелковистые стенки плотно обхватили меня.
Мы любили друг друга неистово. Хобгоблинша оказалась удивительно сильной. Она обхватывала меня руками и ногами так крепко, что я приподнимал её над одеялом при каждом толчке, а затем снова вжимал в мягкий ворс, проникая до самого дна.
Мне удалось довести её до экстаза ещё дважды, прежде чем почувствовал, что мой собственный предел близок. С хриплым стоном я вжался в неё до упора, чувствуя, как семя горячими волнами изливается прямо в лоно, наполняя её до краёв.
Когда всё закончилось, обессиленно повалился рядом, притягивая Самиру к себе. Она уютно устроилась на моём плече, её маленькое, но такое приятное на ощупь тело всё ещё подрагивало от отголосков наслаждения.
— Обожаю это чувство, когда ты внутри, любимый, — прошептала Самира, нежно целуя меня в шею.






