Любовь, здоровье, счастье… Всё это не продаётся в магазине.
Самое ценное сокровище в нашем мире — это отношения с окружающими. Вот их как раз не купишь деньгами, как бы кто не уверял вас в обратном. Знаете, бывают такие богатенькие мажорики, которых всегда окружает стайка подхалимов, падкая до халявы. И эти несчастные очень долгое время не понимают, что все комплименты в свой адрес они получают не за заслуги, а за деньги. И буквально завтра, максимум послезавтра, все те, кто клянутся им в любви и вечной дружбе, могут исчезнуть, как дымка после рассвета.
Заканчиваются деньги, а вместе с ними куда-то растворяются и те, кто этими деньгами пользовался. Дурачков с деньгами на их век хватит.
Ну так вот. В результате всех перепетий Артём просто-напросто выкупил помещение, а затем организовал авральный ремонт, пытаясь воссоздать изначальный вид. Как по мне, получилось даже лучше, чем было изначально. Может быть, конечно, всё дело в новенькой мебели, не отполированной сотнями посетителей, а, с другой стороны, может быть, всё сверкало из-за счастливой улыбки самого хозяина заведения.
— Кстати, Андрей, — задал новый вопрос Артём. — А почему всё-таки взорвался идол? Что было не так с ритуалом?
— Я не знаю, — честно пожал я плечами. — Сначала как-то было не до этого, а потом и вовсе забыл поинтересоваться этим вопросом. Наверное, всё дело в книге. Эдик же её подменил.
— Знаешь, Андрей, я в этом мире видел много удивительных вещей, но твой друг Эдуард Алексеевич — это нечто особенное!
О боги! Ещё один капитан Очевидность!
Интересно, сколько раз за последний месяц я слышал эту фразу? Хотя, надо признаться, что от Артёма сегодня она прозвучала всего лишь третий раз.
— Я, кстати, с вашим мнением относительно господина полковника полностью согласна! — внезапно подала голос Светлана, протягиваю бармену пустой бокал из под пива. — Налейте мне, пожалуйста, вишневого. Выпьем за здоровье Эдуарда Алексеевича. Оно ему обязательно понадобится при нашей встрече.
От этих слов Артём непроизвольно поежился, но не стал никак комментировать. Мирон же завились расхохотался, а затем хлопнул меня по плечу.
— Вот, Андрей! А мы её спасать ринулись! У девушки просто должного настроя не было, а то бы она и без нас Ледовского на фарш покромсала.
— Будешь выпендриваться, я позвоню Наташе и расскажу, что я здесь, а её ты с собой не взял, — пообещала Светлана.
— Ладно-ладно, — замахал руками Мирон. — Давайте лучше я объясню вам, отчего рванул идол. Я уже успел этим вопросом поинтересоваться.
— Как мне нравится, что он перестал умничать и постоянно вспоминать свои философские притчи, — протянул Артём мне бокал со Светкиным пивом. — А то я уже переживать за его здоровье начал.
— Жить в России по азиатской философии невозможно, — отмахнулся Мирон.






