— Да! Когда этот тухес только начинался, я таки был спокоен за Молдаванку, и оказалось, шо сильно зря! Эти идиёты с бомбами, они всё больше той же крови, шо и почти вся Молдаванка, и шо ты думаешь?
— Вот так вот! — Сэмен Васильевич щёлкнул пальцами, — Не было, и вот! Окопались! Я таки умею стрелять и махать ножиком, но перемахать всех идиётов, готовых погибнуть за просто так, мине не хватит. А к идиётам идейным примкнули одураченные, и вся Молдаванка сейчас как муравейник, в который плеснули кипятку.
— Что ты хочешь от меня? — поставил вопрос ребром Корнейчуков, сощурившись, и Сэмен Васильевич осознал, что надо говорить серьёзно, а не давить на боевого офицера разговорным жанром. Пусть пока в силу возраста и ностальгии это и работает, но…
… злоупотреблять не стоит.
— Жалко, — после короткой паузы ответил он, преобразившись. Сейчас это был серьёзный мужчина, которого легко было принять за отставного офицера с немалым боевым опытом. Наличествовала даже выправка и те неуловимые мелочи, говорящие подчас больше наград на парадном мундире, — сгорят ведь, как мотыльки.
— Предлагаешь мне пойти против анархистов? — приподнял бровь Корнейчуков.
— Не напрямую. Анархисты, они молодые, горящие идеей и отчаянно романтичные. Сам я… — пожевал губами мужчина, — не потяну, сам понимаешь. При всём моём к себе уважении…
Сухо усмехнувшись, он прямо посмотрел в глаза молодому человеку, чуть задрав голову.
— Нужен овеянный славой военный вождь, чтобы перебить одну романтику на другую, понимаешь? Несколько дней у нас есть, и за это время нужно организовать из людей здравомыслящих отряд самообороны. А потом первый порыв несколько схлынет, и самооборона выдавит потихонечку анархистов из Молдаванки. Пусть себе резвятся… подальше.
— И только? — не поверил Николай.
— Хм… разумеется, нет, — еле заметно скривил в улыбке губы Сэмен Васильевич, — под эти беспорядки у меня запущено несколько проектов… Да! Проектов! Эти беспорядки спровоцировал не я, и делать гешефт планирую тоже никак не на народе.
— Это… — нехотя продолжил мужчина, — гешефты такого рода, которые перетекают сперва в маленькую, а затем и в большую политику, ниточки которой тянутся до самой Африки.






