ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пятая книга серии «Россия, которую мы...». Британская Империя ошибается, пытаясь покорить Африку, и в этом отчасти виноват наш попаданец. Русские в Африке! Да какие казаки, какие военные, вы о чём?! Офицеры Российского Генштаба? Опять нет! Коммандо камрада Дзержинского на полном скаку врываются в города и берут их. Марга! А Фима Бляйшман, которого в Одессе знали как контрабандиста, афериста и самую малость революционера, теперь пользуется почётом как отличный интендант и боевой генерал, а его пейсы так и развеваются на ветру! Русские коммандо не только дают отпор британской армии, но и захватывают Родезию — уже для себя! А Герой поднимается в небо: он изобретатель и первый в мире пилот, и это чудо-оружие меняет всю войну, а затем и Историю. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Не знаю, шо и как! — пожаловалась она подруге, нервно промокая полотенцем красное от жара и волнения лицо, — Думала по мамски подойти, обнять, погладить по умной и красивой головке, потом залить туда чаю со вкусностями, а потом думаю, ну а если таки нет⁈ Такая вся пасмурная, шо вот-вот заштормит, и как тут будешь? Я её обнять, и вдруг только хуже?

Хая таки умная баба, и потому она не стала лезть к девочке с разговорами, а села на ихней кухне с открытой дверью и интереснымиразговорами о непростой женской судьбе за вкусной выпечкой. Песя вздыхала, поглядывая на подругу, которая ела безо всякой экономии к чужим деньгам, но с замечаниями помалкивала и только подливала чаю, потому как кипяток, он таки дешевле!

Через четыре чашки чая и один поход гостьи на пописать, из комнат вышла Фира. Вежливо поздоровавшись, она налила себе чаю, без особой охоты взяла булочку и уселась на послушать, подперев тонкой рукой кудрявую голову. Хая про психологию знала только то, шо она есть, но без конкретики, зато насчёт практики — это сюда!

Сменив несколько тем и чутко отслеживая реакцию девочки, она таки добилась того, шо Фира поделилась-таки своей ситуацией и обидой. Выговорившись сумбурно, девочка ушла в комнату, и вскоре машинка яростно застрекотала в пользу синагоги и бедных.

— Лорнировала! — тихохонько пыхтела Песса Израилевна, приняв обиду дочи слишком близко и всерьёз, как невесть какое оскорбление.

— Оно конечно и да, — кивала Хая, снова подвинув к себе блюдо с выпечкой, давай подруге выговориться, а себе экономя ужин.

— На улице! — продолжала возмущаться негодующая мать.

— Песя, — подруга попыталась достучаться, но вышло таки несколько невнятно из-за чавканья, — ты таки пойми, шо это если и да как оскорбление, то сугубо для равных, и то не везде.

— Ты хотишь сказать, шо моя рыбонька хуже этой мадамы? — Песса, в эту минуту воистину Израилевна, упёрла в бока полные руки и опасно сощурилась.

— Тьфу на такое твоё! — замахала на неё Хая, которая внезапно поняла, шо Бунд и всякие интересные связи с приключениями, это канешно и да, но такая вот разгневанная иудейская мамеле может быть страшнее казака с ружьём!

— Я только за то, — пояснила она, — шо мадама хотела сделать девочке гадость, и таки сделала, но получилось у неё так, как у маленького глупого мальчика посцать против сильного ветру! Ты мине слушаешь? Такой наскок на еврейскую девочку делает дурой саму мадаму, потому как ну никуда!

Песса Израилевна дала себя уговорить, шо мадама явно из ку-ку, но дальше застопорилось.