ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пятая книга серии «Россия, которую мы...». Британская Империя ошибается, пытаясь покорить Африку, и в этом отчасти виноват наш попаданец. Русские в Африке! Да какие казаки, какие военные, вы о чём?! Офицеры Российского Генштаба? Опять нет! Коммандо камрада Дзержинского на полном скаку врываются в города и берут их. Марга! А Фима Бляйшман, которого в Одессе знали как контрабандиста, афериста и самую малость революционера, теперь пользуется почётом как отличный интендант и боевой генерал, а его пейсы так и развеваются на ветру! Русские коммандо не только дают отпор британской армии, но и захватывают Родезию — уже для себя! А Герой поднимается в небо: он изобретатель и первый в мире пилот, и это чудо-оружие меняет всю войну, а затем и Историю. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Только не выкидывай! — вскинулась актриса весело, — Мне лучше отдай, это же потрясающая совершенно вещица, уникальная в своём роде!

— Себе оставлю, — сощурился я, — буду потом дочек дразнить!

Евгения Константиновна поперхнулась и захмыкала, кусая смешливо губы, но уже молча. Ну… а чего мне стесняться-то? Я же, пардон, в женщину переодевался не для того, чтобы жопкой торгануть или общество скандализировать, а ради спасения собственной шкурки от больших неприятностей. Ни греха в сём не вижу, ни стыда самомалейшего.

Вот если бы поймали в таком обличии… да, неприятно вышло бы. Наверняка грязью облили бы так, што долго отмываться пришлось, да и Синод наверняка подключился, не упустили бы шанса. Подпадает ведь… а если и нет, то было бы желание!

А так… мелочь, право слово. Закончится когда всё, одни только воспоминания пикантные и останутся. Ну и диплом! Сильно не сейчас, но будет он у меня висеть в кабинете на почётном месте!

Отмывшись в ванне, мы заказали в номер лёгкий завтрак, и Евгения Константиновна покинула меня, отправившись в вояж по магазинам готового платья. Скучал я недолго, и менее чем через час она вернулась с костюмом и прочей мужской атрибутикой.

Начав было скидывать с себя женскую шкурку, я был остановлен почти тотчас.

— В последний раз… — умоляюще прошептала она, прижавшись ко мне губами.

Спустя пару часов, приятно истомлённый и вновь ополоснувшийся в ванне, я гляделся в зеркало, наслаждаясь привычным своим обликом. Глаз у этуали оказался пристрелянным, и костюм сидел отменно, будто на меня и шили.

— Ну как? — повернулся я.

— А девкой был бы лучше… — с нотками грусти сказала женщина, клюнула меня сухими губами и оттолкнула мягко, — всё, ступай…

Сонный портье не обратил никакого внимания на незапланированного постояльца, что и ожидалось от второразрядной гостиницы неподалёку от порта.

Он всё так же считал мух, а гарсон давил прыщи у облупившегося слегка зеркала, округляя обветренные губы и делая вид необыкновенно сосредоточенный, подобно хирургу перед важной операцией. Выдавив прыщ, он капнул на грязную ватку аптечное снадобье и приложил к носу, не повернув головы на закрывшуюся дверь.

Поигрывая тросточкой, я гулял по Марселю и наслаждался даже не видами города, а тем фактом, что на мне снова брюки. Отыгрывал Дашеньку я со всем старанием, да и образ получился удачным, но и удовольствия такие переодевания мне не доставили.

Моясь или одеваясь с утра, я боялся глядеть в зеркало, всё-то мне казалось, что или хер меньше стал, или грудь начала расти. С трудом удерживался от того, штобы взять линейку, и значица, примериться, так ли? Зато сейчас, вот ей-ей, ощущение, будто хозяйство моё самую чуточку не достаёт до колена, а количество колокольчиков удвоилось, равно как и размер.