ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пятая книга серии «Россия, которую мы...». Британская Империя ошибается, пытаясь покорить Африку, и в этом отчасти виноват наш попаданец. Русские в Африке! Да какие казаки, какие военные, вы о чём?! Офицеры Российского Генштаба? Опять нет! Коммандо камрада Дзержинского на полном скаку врываются в города и берут их. Марга! А Фима Бляйшман, которого в Одессе знали как контрабандиста, афериста и самую малость революционера, теперь пользуется почётом как отличный интендант и боевой генерал, а его пейсы так и развеваются на ветру! Русские коммандо не только дают отпор британской армии, но и захватывают Родезию — уже для себя! А Герой поднимается в небо: он изобретатель и первый в мире пилот, и это чудо-оружие меняет всю войну, а затем и Историю. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Простите, Всеволод Игнатьевич, — закурив, искренне повинился редактор газеты «Московские ведомости», — не сдержался.

— Понимаю, — чуть поклонился репортёр, смягчая дворянский гонор, — но уж как есть! Упоминать в публикациях Дзержинского вы запретили, хотя как по мне…

— Впрочем, вам видней, — примиряющее улыбнулся репортёр, видя выразительное лицо Владимира Андреевича, — я всё понимаю! Марксист, да ещё и беглый… непростой вопрос. Не тот человек, которого следует поднимать на щит. Ну а прочие? Панкратов не без греха, но ведь каков типаж⁉

— Типаж, — вяло отозвался Грингмут, сделав затяжку, — тип он, а не типаж! Я…

Порывшись в столе и переворошив забитые бумагами ящики, он достал несколько листков и передал репортёру:

— Читайте! Уж простите, но только в кабинете — не то чтобы секрет великий, но и не те вещи, о коих можно болтать без разбору.

— Я…

— Вам доверяю, — склонил голову редактор самой «правой» и официозной газеты в Москве, которую злопыхатели называли «охранительской», а за пределами России напечатанное в «Московских ведомостях» считали неофициальной позицией властей, — но всё же некоторую информацию следует выдавать осторожно.

— Это… — вчитавшийся репортёр выпрямился ошеломлённо, глядя на Владимира Андреевича выпученными рыбьими глазами, — правда⁈

— В большинстве своём, — кивнул Грингмут, — хотя большая часть данных подкреплена лишь анализом и косвенными данными.

— Уголовники⁈

— Теперь вы понимаете? — подался вперёд Грингмут, — Давняя связь с уголовниками, и чуть ли даже не сам Иван!

— А… разоблачить? — неуверенно спросил Всеволод Игнатьевич, поведя полной щекой с пышной бакенбардой.

— Как, голубчик⁈ Сами по себе карточные игры с иванами ничего не доказывают, зато благотворительность — вот она! Стоит чуть копнуть, и перед нашей нетребовательной публикой предстанет этакий Робин Гуд! И в эту же кучу — песенки, изобретательство… представляете? Снова возопят, что власти травят гения!

— Да уж… — поёжился репортёр, дочитав, — прямо-таки инфернальная картина получается. Марксисты, жиды, иваны… экий клубочек вокруг мальчишки закручен! Да и сам он… нда-с…

— Если бы только в мальчишке было дело, — грустно усмехнулся Грингмут, — если бы… Вот!

На стол легла французская газета, открытая на нужной странице.

— Изволите ли видеть — фехт-генерал Бляйшман!

— Жи-ид⁈ — рванул ворот репортёр, дикими глазами вглядываясь в бравого фехт-генерала с развевающимися пейсами, позирующего фотографу с видом брутальным и суровым, как и положено боевому офицеру, обеспечившему прорыв в Дурбан. Сперва — безукоризненно налаженной интендантской службой, а затем и личным участием!

— Жид, — кивнул Владимир Андреевич деланно невозмутимо, и только глаз дёрнулся, — и это полбеды.