Изоморф-1. Вор
Александра Лисина
Случалось ли вам получать приглашение в чужой мир? Предложение, от которого невозможно отказаться? Ага, я знаю: сам виноват, что согласился. Но выбора у меня не было. И кто бы мог предположить, что моё существование там начнётся с помойки? С самого дна, откуда не жди помощи. Впрочем, отсутствие денег — беда поправимая. Если совсем припрёт, всегда можно найти выход, пусть даже противозаконный. А вот отрастить когти, зубы, хвост и чешую — это навсегда. Ведь я теперь изоморф. А в этом мире быть изоморфом — всё равно что подписать себе смертный приговор.
====================
Пролог
Пролог
Никогда мне не везло в канун Нового года. Начиная с того, что именно в это время я умудрился родиться; ровно через год после этого потерял отца; два года назад схоронил мать, а сегодня вечером в полнейшей прострации вышел из гематологического центра, с бессильной злостью сжимая в кулаке медицинское заключение.
— Олег, мне очень жаль, — буквально полчаса назад сказал врач, протягивая бумажку с диагнозом. — От мамы тебе достался дефектный ген, приведший к такому же заболеванию, как у нее. Но это еще не приговор. Тебе всего двадцать три. А в нашем арсенале существует немало препаратов, которые с определенной вероятностью даже твой лейкоз[1] уведут в ремиссию…
Угу. Как же. Мать в свое время взяла кредит на дорогущее обследование в столичных клиниках, переехала сюда и несколько месяцев жила на съемной квартире в надежде, что суперпрепараты продлят ей жизнь. Хотя бы до того дня, пока я не закончу универ и не найду постоянную работу. Но увы. Не дожила. И я, походу, не доживу. Потому что сегодня тридцать первое декабря. Потому что поликлиника уже закрывается, а место в стационаре появится только после праздников.
Нет, они не откажут и не отправят меня на лечение в район по месту жительства. Но ожидание сроком в две недели при наличии тридцати процентов бластов[2] в крови — это действительно хреновая перспектива.
Я знаю. Я через все это уже проходил, пока мотался с матерью по больницам. И про лекарства все, что мог, давно выяснил. Только верить в них перестал, ведь, несмотря на хорошую статистику, маме они не помогли. А у меня такой же ген. Значит, и болезнь, скорее всего, будет протекать точно так же.
Но тогда, получается, все? Я списан? Столько мучений ради повышенной стипендии, ночные подработки, незаконченная дипломка… все это было зря?
Я скрипнул зубами, запихивая бумагу в карман и, одернув куртку, двинулся прочь.
Думать ни о чем не хотелось. Поднявшийся ветер яростно рвал и без того взъерошенные волосы, стегал по лицу колючими снежинками и постоянно норовил забраться под одежду.






