ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот и продолжение пути Виктора Жохова. Знаменитый китобой — в огне войны! Повествование о человеке наших дней, закинутом из своей эпохи на китобойное судно, в самый пик охоты, в дружную команду советских промысловиков. И не имеет значения, что море тебе противно: на суше ты окажешься лишь спустя 8 месяцев, по окончании путины. Герой вписался в новый мир, определил своё место, но судьба распорядилась так, что война вырвала его из привычного уклада, оторвала от семьи и дома. Все совпадения — плод случая, искажения — умышленны. Я не стремлюсь в точности повторить славный путь флотилии. Считайте, что это иной мир, а история — вымысел автора.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Есть! — после штурма жандармерии и моего «пенделя», капитан преобразился, он больше не похож на растерянного и испуганного, теперь это снова уверенный в себе командир. Он сам с отделением солдат и с красным флагом напереревес уходит в здание и уже через несколько минут флаг развивается над администрацией острова.

— Переводчика вызывали? — странный моряк в очках и с щуплой фигурой оказывается передо мной. Переводчик больше похож на студента университета, чем на бойца, и докладывает о своём прибытие совсем даже ни как военный. Хотя вся необходимая атрибутика морского пехотинца на нём присутствует. За плечом автомат, на поясе нож и подсумки, и он явно участвовал в бою.

— Ты переводчик? Хорошо! Опросить всех японцев в префектуре, найти мне там самого главного засранца! Быстро только! — ругать этого явно мобилизованного моряка я не стал, сам недавно таким был.

Красный флаг над зданием администрации привел японцев в ярость. От куда-то, с какой-то явно необнаруженной нами ранее батареи, начался артиллерийский налет по центру города. Когда он прекратился, самураи пошли в наступление. Снова разгорелись уличные бои.

Группа Орлова контратаковала японцев. Морские пехотинцы уходят вперед, перед префектурой остаюсь только я и отделение охранения с легкоранеными. А между тем из здания выгнали человек двадцать японцев и среди них два офицера! Вначале они ничего не предпринимали, покорно выполняя команды переводчика, но распознав во мне командира, оба японских военных преобразились. Стоявший ближе ко мне офицер побагровел, выхватил меч и кинулся в атаку. Я аж растерялся, и даже предпринять ничего не успел. Удар сабли пришелся по стволу автомата, я выставил его перед собой инстинктивно. Противно лязгнув, лезвие завязло в прикладе, а мичман, командир моего охранения, ударом приклада сбил японца с ног. Другой офицер тут же поднял руки. Набросившиеся на японские офицеров, бойцы мгновенно избавили их от холодного оружия.

— Вот же ж мать их за ногу, падлы какие! — мичман со злостью пнул сапогом по рёбрам начавшего приходить в себя японца, которого недавно приголубил прикладом — извините тащ капитан первого ранга, недоглядел.

— Херово! Ты мичман вообще мышей не ловишь! — я всё никак не могу отойти от внезапного нападения. Руки трясутся, зарубка на прикладе автомата вышла знатная. Хоть и маленького роста офицерик, но ударил от души, если бы по голове попал, я бы точно не выжил — а если бы он этой зубочисткой во мне дырку проковырял⁈ Лучше пленных обыскивайте! Какого юха с них мечи не сняли⁈

— Второпях зивнули… — оправдывается мичман — может его в расход?

— Допросить! Кто такие, чего тут делали, где мать его штаб и командующий! — отмёл я такое заманчивое предложение. Пристрелить засранца прямо руки чесались.