Их броуновское движение казалось лишенным малейшего смысла.
На орбите планеты разгорелся нешуточный бой. Сплоты гибли тысячами, освобождая нам дорогу к цели. Корабли архов каждую секунду десятками уходили в варп-прыжок к планете. Спустя десять минут их строй значительно поредел, если раньше клубок вокруг матки был настолько плотным, что они чуть не скребли о друг друга бортами, то сейчас мне не приходилось даже особо маневрировать чтобы пробраться к основному грузовому шлюзу матки, расположенному у основания щупалец.
Проблемы начались непосредственно у шлюза. Небольшие строительные, словно рой мошкары, сновали туда-сюда и проскочить незаметно шансов не было, но и выбирать не приходилось. Я сильно сомневался в способности орудий фрегата пробить броню этого титана. Перекинув основные мощности силового щита на лобовую полусферу, я окунулся в режим полного нейро-сенсорного слияния. Сознание ощутило окружающую бескрайнюю пустоту, душу опьянило ощущение бесконечной свободы и предвкушение схватки. Откинув нахлынувшие эмоции, я врубил форсаж и устремился к шлюзовым воротам, что внешне напоминал ротовую полость огромного моллюска.
Маскировка слетела и нас обнаружили. Несколько эсминцев и десяток фрегатов бросились на перехват, но они однозначно не успевали, слишком близко мне удалось подобраться к цели. Тиран, буквально раскидывая силовым щитом мелкие боты, мчался к смыкающемуся шлюзу. Голубые вспышки выбросов энергии от столкновений фейерверком раскрасили тьму. Вокруг закружили первые грозди плазменных зарядов, метеорами проносящихся мимо. Фрегаты противника жгли двигатели и не уступали мне в скорости, но приличная фора заставляла их вести огонь с предельной дистанции. С учетом моих хаотичных маневров их потуги не представляли пока опасности. Маневрировать же приходилось очень активно, строительные боты хоть и были малы, но весили пару тонн и лобовое столкновение сильно просаживало щиты. Боты, отскакивая, словно мячики, фонтанировали зеленой жидкостью из разрывов, деформированных ударом корпусов. Зеленная кровь живых кораблей, кристаллизуясь от низких температур, превращалась в россыпь кристаллов, похожих на неграненые изумруды. Со стороны это выглядело даже красиво.
Шлюзовой проход сужался, и в душе заскребся липкий страх, что не успею и нас размажет по броне тонким слоем. Закусив губу, я попытался добавить мощности на и так почти ушедшие вразнос двигатели. Мотивации добавил полновесный ракетный залп эсминцев, вынося приговор и не оставляя выбора. Теперь если даже смогу отвернуть, ракеты превратят фрегат в облако высокотемпературной плазмы, места для осуществления противозенитного маневра просто не осталось и от щитов одни ошметки.






