ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире, где оцифровка сознания стала реальностью, миллионы видят в виртуальности лишь развлечение, для сотен тысяч это убежище, а для честолюбивых государств — шанс захватить магию и богатства нетронутых территорий. Глеб перехитрил смерть, оставив в реальности умирающее тело ради бессмертного облика в мире мечей и заклинаний. Вокруг — вечность, любимая рядом, верные соратники за спиной. Но людям всегда мало: одним подавай власть, другим — золото. И вот уже виртуальный мир оглашают стоны невольников, а в реальность просачивается настоящее золото. Смотреть со стороны, как рай превращается в подобие Земли, или бросить вызов сильным мира сего?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Сердце Дракона… — прокомментировал в штабном чате Алексей. — Судя по размеру, ему не меньше тысячи лет. Отличная была бы добыча! Ведь это главный компонент для артефактного защитного купола. Думаю, хватило бы на класс «Нова». Полмиллиона золотом…

Крак! Дракон с хрустом разгрыз камень, и волна энергии окатила его с головы до ног, возрождая клубы тьмы и сращивая сломанные кости. Не все, далеко не все… Но сейчас создание выглядело просто потрепанным драконом, а не дохлой грудой костей, как минутой ранее.

— Было полмиллиона… — поправился Вдоводел. — Рискнул, значит, посмертием…

— В смысле? — на автомате переспросил я, оценивая стремительно меняющуюся ситуацию.

— Известный факт: если после дракона остается Сердце, то он уже никогда не возродится. Редкая, в общем, добыча… Была… Камушек теперь уничтожен, святошам точно не достанется, но и дракону умирать в ближайшее время я бы не рекомендовал, не возродится.

Патриарх, вскочив со своего походного трона, громко заверещал:

— Да начинайте же!

— Начинайте! — продублировал я в батл-чате.

— Когда снимете купол, держитесь от меня подальше… — прошептал дракон. — Я ослеп…

— Бой! — во все горло закричал Вдоводел.

— Бар-р-р-а! — раздался крик из сотен глоток.

Понеслось!

----------

Глава 21

Глава 21

Пригород Питера, Зеленогорское шоссе. Время текущее.

«Невесомые снежинки медленно кружились в голубом небе, ласково опускаясь на Танино лицо и тут же превращаясь в крохотные капельки. Неземную красоту было жаль, и девушка потянула за нижний край лыжной шапочки-маски, натягивая ее до самого подбородка. Мгновение подумав, опустила на глаза широкие очки, отличающиеся от спортивных лишь желтыми стрелковыми стеклами. Вот теперь всем хорошо, и снежинкам, и девушке, опознать которую не смогла бы и родная мать.

Таня лежала на вспененном мате, постеленном поверх заботливо утоптанного неизвестным доброжелателем снега. Выбранная позиция, с ее точки зрения, была идеальна. Прямой отрезок шоссе, длиной метров в семьсот, стреляй, не хочу, с любой дистанции. А затем — резкая, градусов в шестьдесят, дуга поворота, что огибала лесопосадку, в которой и затаилась девушка.

Крохотная розовая рация, практически детская игрушка, тренькнула кодовым сигналом — ожидаемая машина прошла контрольную точку. Последний привет от безликого помощника, выдать которого она не в состоянии, даже если очень этого захочет.

Таня перевернулась со спины на живот, стянула теплые рукавицы, под которыми обнаружились мягкие, тонкой замши перчатки с обрезанными пальцами. Взяла в руки тяжелую машинку «Винтореза», уперла пятку приклада в плечо и надежно устроила цевье на предварительно смоченном водой невысоком бруствере.