ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире, где оцифровка сознания стала реальностью, миллионы видят в виртуальности лишь развлечение, для сотен тысяч это убежище, а для честолюбивых государств — шанс захватить магию и богатства нетронутых территорий. Глеб перехитрил смерть, оставив в реальности умирающее тело ради бессмертного облика в мире мечей и заклинаний. Вокруг — вечность, любимая рядом, верные соратники за спиной. Но людям всегда мало: одним подавай власть, другим — золото. И вот уже виртуальный мир оглашают стоны невольников, а в реальность просачивается настоящее золото. Смотреть со стороны, как рай превращается в подобие Земли, или бросить вызов сильным мира сего?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Перехватив пробегающую мимо малышку в традиционно безликом наряде, но с невероятными, сверкающими счастьем глазами, он нежно потрепал ее по волосам и отпустил. С веселым смехом малявка вновь унеслась за бабочкой. Вообще, дети явно оживали. Их голоса становились громче, смех звучал чаще.

— Ладно, Док, дело святое. Помогу, чем смогу…

Тот пожал плечами:

— Поможешь, конечно. Принимай их в клан, ставь на баланс, будем растить и воспитывать. Если в этом году успеем оцифровать человек двести-триста, то и жить больше незачем, лучшего поступка мне уже все равно не совершить…

Я отшатнулся от безумного врача.

— Док! Какой клан, ты чего? Это Мертвые Земли, долина Страха, а не детский сад «Солнышко»! Я согласен, малышей надо спасать. Но всем миром, а не вешать себе на шею этот неподъемный крест! Может, здание какое-то выкупить в городе, добровольный налог ввести среди кланов.

Док печально улыбнулся:

— Глеб, ты сам говорил, что здесь самое безопасное место для членов клана. Расти себе смену, воспитывай. Анастасия Павловна уходит с ребятами в срыв. Я веду подготовительную работу с некоторыми родителями. Уверен, многие, потеряв поначалу ребенка, а после, узнав, что он жив, пусть даже в альтернативном пространстве, они поймут и помогут. Кто деньгами, а кто и сам уйдя в цифру.

Я застонал:

— Док! Через три месяца тут может начаться такая заваруха, что мало не покажется… Война, Док!

Аник недоумевающе уставился на меня:

— Кто посмеет напасть на дом, в котором живут дети? Наоборот, они — гарантия неприкосновенности замка.

Я покачал головой:

— Ты с какой планеты? Да мало ли малышни в песочнице возится, кого из пионеров это останавливало от того, чтобы пробежаться по их куличикам, играя в войнушку? Да и не урод я моральный, чтобы детьми прикрываться…

В этот момент из ворот храма вышла Лена с давешним малышом, сжимавшим в объятиях щеночка. Девушка захлопала в ладоши, привлекая внимание:

— Ребята, кто хочет кормить дракончиков?

Услышав в ответ восторженные крики и увидев лес поднятых рук, Лена довольно улыбнулась:

— Тогда пойдем сейчас вон к той куче, и каждый возьмет себе по кусочку фиолетового металла, дракончики его очень любят. Потом строимся и организованно топаем кормить Дашу и Кошу!

— Лена! — не выдержал я. — Отставить разбазаривать мифрил! Пусть обычное железо жрут, кругом полно тривиального металлолома!

Девушка строго покачала головой:

— От железа у них пучит животики! И вообще, какая разница, мы принесем или Доминошка снова целую башню от танка притащит?

Я схватился за сердце:

— Какая Доминошка, какой танк?

— Ну, большая дракониха, она костяная, значит, костяшка или Доминошка. А танк… я в них не разбираюсь. Кабинка такая, с двумя тонкими пушечками.