Здесь выбор того, что тебе имеет смысл брать, очень скудный, так что ничего полезного я для тебя не нашел. А что есть из хотя бы приемлемого — стоит раза в три-пять дороже, чем на первом горизонте. — И как мне без оружия? — «Мулом»-то? Да запросто! — рассмеялся владелец лавки. — Ну, сам подумай: ты сюда, на пятый горизонт, аж с одиннадцатого добрался совсем без оружия и под охраной неполной команды. А отсюда двинешься под охраной полноценного конвоя. И не «вниз», а «вверх». Да и, к тому же, то оружие, которым ты сможешь пользоваться, на любом горизонте, ниже второго, ни одну тварь даже не поцарапает. Так чего зря тяжесть таскать? Лучше выставишь большую загрузку. Стоимость найма «мула» здесь зависела от трех показателей: во-первых — от массы переносимого груза, во-вторых, от сложности и, в-третьих, от длительности маршрута. Так, скажем, перенос пятидесяти плоев (около двадцати пяти килограммов) груза между первым и пятым горизонтом стоил в Коме порядка сорока кредов за день маршрута. И, поскольку, здесь редкий маршрут занимал менее десяти дней, заработанная сумма, как говорил Грубарь, приблизительно оказывалась равна чистому доходу бродника, промышляющего на первом-втором горизонте с одного рейдового такта. То есть — самого рейда и нескольких дней отдыха после него… Если же учесть все накладные расходы, неизбежные в рейде, и, наоборот, то, что «мулов», скажем, на маршруте кормили за счет владельца каравана, то даже и превышала. А именно из тех, кто промышлял на первом-втором уровне, как раз и набирали «мулов» на подобные маршруты. Во всяком случае, для караванов, спускающихся не глубже седьмого уровня… — Ну что, готов? — поприветствовал его Грубарь, когда Андрей умылся и оделся в комбез. За это время хозяин лавки успел накрыть легкий завтрак, сдвинув в угол верстака валяющиеся на нем инструменты, расстелить на нем обрезок изолирующего пластика и выставить на него пару кружек, фляжку, несколько ломтей хлеба и дымящийся котелок, принесенный им из дома. — Вроде, да… — хмыкнул Андрей. — Ну, тогда садись — провожаться будем, — удовлетворенно констатировал лавочник. * * * До обширной площади перед самым шлюзом, на которой и происходило формирование каравана, Андрей добрался где-то через два лука. Несмотря на то, что Грубарь при общении с ним явно не упустил своего, за те двадцать три местных ски, что он провел в Самиельбурге, землянин успел привязаться к этому шумному и хитроватому верзиле. Тем более, что хотя этот куркуль эксплуатировал его и наживался на нем совершенно беспардонно, практически все, чем занимался Андрей, так или иначе работало и на него самого. Так, например, он действительно научился довольно неплохо ремонтировать снаряжение.

Об этой истории
Я — Найденыш, бродник из Клоссерга. Уже два года я выхожу на первый горизонт Кома без узора, надеясь, что во мне проснётся природная чувствительность к хасса. Все вокруг давно сделали себе узоры, а я всё жду, хотя даже мне самому уже ясно: чуда не будет. Я выжил там, где выжить было нельзя, и это, видимо, и был весь мой лимит. Сегодня я удачно сходил в рейд: продал добычу, раскрутил на хорошую цену скупщика Икраима и прикупил себе отличную армейскую аптечку. Но в баре узнал, что Неваляшка, который держался до последнего, как и я, всё-таки сделал себе узор и ушёл в одиночку. Значит, пришло и моё время. Завтра я пойду и сделаю это.
История продолжается: другие книги





