ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я размахнулся и вложил всю силу в удар по зомби со спины. Тварь качнулась, и лезвие вместо хребта завязло в лопатке. Рванул рукоять на себя — бесполезно, топор сидит крепко. Чёрт! Дёрнул изо всех сил. Лезвие выскочило, а я, не удержав равновесия, опрокинулся на землю. Мертвяк бросился ко мне, пытаясь схватить с травы. Я откатился, хотел вскочить, но запутался в растительности и снова растянулся. Копатели орали и лупили зомби лопатами по спине. Идиоты! Достаточно одного меткого удара в башку. Кречет 2 Рафаэль Дамиров Я размахнулся и вложил всю силу в удар по зомби со спины. Тварь качнулась, и лезвие вместо хребта завязло в лопатке. Рванул рукоять на себя — бесполезно, топор сидит крепко. Чёрт! Дёрнул изо всех сил. Лезвие выскочило, а я, не удержав равновесия, опрокинулся на землю. Мертвяк бросился ко мне, пытаясь схватить с травы. Я откатился, хотел вскочить, но запутался в растительности и снова растянулся. Копатели орали и лупили зомби лопатами по спине. Идиоты! Достаточно одного меткого удара в башку. ==================== Глава 1 Глава 1 Я не мог поверить своим глазам: женщина-зомби разговаривает и называет меня по имени! Я присмотрелся к ее лицу и у видел человеческое тепло в ее глазах. Несомненно, она была человеком, но девочка — точно зомби. Глаза мутные и кожа серая. Но как человек может свободно разгуливать среди мертвецов? — Все нормально, — улыбнулась женщина. — Я не зомби. Мертвецы не видят меня, когда рядом со мной Аида. Она кивнула на девочку и продолжила: — Меня

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Апостолы хотели его захватить, но Барон всех убил. Лишь несколько человек вернулось и рассказало, как все было. С тех пор апостолы не совались в Верхний Уральск.

— Не думал, что апостолы кого-то боялись, — Вульф удивленно приподнял брови.

— Они не боялись, — попытался защитить я свой клан. — Их глава понимал, что не стоит рисковать десятками жизней ради мести. Жнецы показали, что умеют воевать, и апостолы решили просто их не трогать. Те, в свою очередь, не вылезали из Верхнего Уральска. Знали, что на открытом пространстве им крышка.

— А теперь ты предлагаешь нам напасть на вооруженных до зубов наркодилеров? — сверкнул черными, как у демона глазищами Шон. — У нас меньше людей, чем у апостолов!

— Не нападать, — замотал я головой. — А предложить обмен. Выменять у них излишки автоматов на что-нибудь ценное.

— На что например? — толстяк продолжал таращить на меня глаза.

— Ну, я не знаю… А что у вас есть такого? Сухпайки…

— Исключено, — сказал Вульф. — Это запасы на черный день. Неизвестно еще какая зима будет. Сухпайков хватит нам на год. Если даже случится самое страшное и все люди превратятся в зомби, а бегунов станет в сотню раз больше — мы всегда сможем запереться в тюрьме и жить год, не покидая ее территорию. Вот только запасов дров еще побольше сделаем. А так, хоть прямо сейчас можем отрезать себя от внешнего мира. Тюрьма — это крепость, и нам даже оружие много не надо будет, чтобы ее удержать. Оружие нужно для работ за периметром и для вылазок за ресурсами. Но если выбирать между едой и оружием, то сухпайки важнее. С ними у нас больше шансов выжить, когда миру совсем придет звездец.

— Я понял, — я задумчиво поскреб двухнедельную щетину, она постоянно кололась и начала уже чесаться (последний раз я брился в своем лагере, а теперь ходил как полубомж). — Тогда надо предложить что-то другое. Например, бухло… Наверняка жнецы любят выпить. Или бензин.

— Ни того, ни другого у нас нет в достаточном количестве, — отрезал Шон.

— Я уже это понял, — сказал я. — Нужно просто это раздобыть. Я знаю, где взять цистерну с бензином.

— Ты? — Шон аж вскочил. — А что ж ты раньше молчал?

— А меня никто не спрашивал, мне то лично бензин ни к чему был. Мне дали в руки топор и отправили за периметр. А теперь, если я с вами в группе добычи, то так и быть. Скажу, где топливо спрятано.

— Шон прав, — нахмурился Вульф. — Если ты в общине, то не должен был утаивать такую важную информацию.

— Если что, — возмутился я. — То в общину вы меня минуту назад приняли. До этого момента я не был уверен, что останусь с вами. Твой толстый зам неровно ко мне дышит. Была бы его воля, он бы меня давно убил, а может и того хуже — изгнал. Вы меня приняли в затворники, и я сразу вам все выложил. Так что без обид. Ваши правила стали на меня распространяться пять минут назад.