ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я размахнулся и вложил всю силу в удар по зомби со спины. Тварь качнулась, и лезвие вместо хребта завязло в лопатке. Рванул рукоять на себя — бесполезно, топор сидит крепко. Чёрт! Дёрнул изо всех сил. Лезвие выскочило, а я, не удержав равновесия, опрокинулся на землю. Мертвяк бросился ко мне, пытаясь схватить с травы. Я откатился, хотел вскочить, но запутался в растительности и снова растянулся. Копатели орали и лупили зомби лопатами по спине. Идиоты! Достаточно одного меткого удара в башку. Кречет 2 Рафаэль Дамиров Я размахнулся и вложил всю силу в удар по зомби со спины. Тварь качнулась, и лезвие вместо хребта завязло в лопатке. Рванул рукоять на себя — бесполезно, топор сидит крепко. Чёрт! Дёрнул изо всех сил. Лезвие выскочило, а я, не удержав равновесия, опрокинулся на землю. Мертвяк бросился ко мне, пытаясь схватить с травы. Я откатился, хотел вскочить, но запутался в растительности и снова растянулся. Копатели орали и лупили зомби лопатами по спине. Идиоты! Достаточно одного меткого удара в башку. ==================== Глава 1 Глава 1 Я не мог поверить своим глазам: женщина-зомби разговаривает и называет меня по имени! Я присмотрелся к ее лицу и у видел человеческое тепло в ее глазах. Несомненно, она была человеком, но девочка — точно зомби. Глаза мутные и кожа серая. Но как человек может свободно разгуливать среди мертвецов? — Все нормально, — улыбнулась женщина. — Я не зомби. Мертвецы не видят меня, когда рядом со мной Аида. Она кивнула на девочку и продолжила: — Меня

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я тащил на спине огромный рюкзак, а в руках сжимал автомат — малогабаритный девятимиллиметровый «Вихрь» весил меньше двух с половиной килограммов. Из оружия погибших жнецов я сам выбрал эту малютку. Дальность выстрела, конечно, и пробивная способность уступают даже самой архаичной модели калаша, но мне броню пробивать не надо. А для дальних дистанций я бы СВД-эху или Мосинку взял. Вихрь удобен, можно даже под рубаху спрятать. Девять миллиметров — самое то для зомбаков. Останавливающее действие пули выше, чем у стандарта 7,62 или 5,45 мм. Как говорится, чем больше в башке у зомби дырка, тем скорее он сдохнет, и больше шансов выжить. Особенно это сейчас актуально с бегунами и особо живучими мутантами. Или кто они там, не знаю… Раньше таких мертвецов вообще не было. Любая, даже самая маленькая пулька (достаточно выстрела с полуигрушечного спортивного пистолета Марголина) убивала мертвеца сразу, если только попала в голову. А теперь попадаются экземпляры, которым надо разворотить пол башки, чтобы завалить…

Я смотрел в спины идущих впереди жнецов, борясь с соблазном полоснуть их очередью из автомата. Но пока нельзя. Сзади меня еще два автоматчика. Могут меня пришить.

После нападения на наш броневик апостолов я только и думал, как добить всех жнецов. Нельзя допустить, чтобы они вернулись в Верхний Уральск. Иначе Лилии конец.

— Я больше не могу, — пробормотал Зиновьев, вытирая измятым платком морщинистый лоб. — Простите, но у меня артрит и давление. Мне нужен отдых. Давайте ненадолго остановимся.

Кастет недовольно фыркнул, но возражать не стал. Понимал, что лучше идти медленно и с привалами, чем тащить на себе еще и профессора.

— Привал полчаса, — скомандовал Кастет и уселся прямо на асфальт.

— Давайте хоть в тенек отойдем, — жалобно проговорил профессор. — Мне нужно остыть…

— Так ты пиджак сними, интеллигент хренов, — не выдержал Кастет. — Ладно… Пошли до той рощицы дойдем, там передохнем.

Мы проковыляли еще метров сто и укрылись от палящего солнца в придорожном березняке.

— Профессор без сил бухнулся на траву и закрыл глаза, будто собрался умереть.

Я нагнулся к нему и прошептал:

— Док, ну вы не переигрывайте, обморок — это уже слишком.

— Вы думаете? — Зиновьев украдкой посмотрел сначала на меня, а потом по сторонам. — Вы сами просили их задержать…

— И вы прекрасно справились, — улыбнулся я. — Только слишком мертвый вид не делайте, а то подумают, что вы не жилец и пристрелят вас.

Зиновьев вскочил, как ошпаренный, забыв что смертельно устал, но опомнившись, сел на пень.

— Я не хочу умирать, — замотал он головой.

— Да не умрете вы, — поспешил я его успокоить. — Это я так, утрирую.