ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Императором стать — пара пустяков. В короли, принцы, герцоги или Великие князья — тоже за милую душу. Немногим хуже — угодить в отпрыска богатой фамилии. Но вот когда судьба закинула тебя в тельце крепостного, да ещё шести лет от роду, которого только что, в секунду твоего вселения, забили кнутом насмерть на конюшне? И при этом ты — не отставной коммандос, не богач, успевший построить бизнес-империю до попадания, и не вундеркинд, набитый знаниями и разработками. Как долго ты сможешь выжить, прежде чем отдашь концы?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мол, ты, вонючка, а ну забейся в щель и не отсвечивай, не видишь — я иду! Причём, тот, кто ему этим пенял, зачастую одеты были куда беднее мальчишки. Да и место в негласной иерархии слуг занимал не шибко выше. Ну а мальчонка что — забивался. Потому что нраву он был тихого и пугливого… Так что все эти скрытые от глаз коридоры, а также их повороты, тупички и узкие сквозные норки к моменту попадания Анисима в это тельце его прежний хозяин изучил, считай, досконально. Ибо для него это было жизненно необходимо… Ну а Анисиму, то есть, теперь уже ему следовало привыкать к новому имени — Данилке, удалось, так сказать, заполучить этот его опыт.

Нет, никакой памяти мальчишки он не получил. Так что даже язык ему пришлось осваивать с ноля. Потому что в этом времени он заметно отличался. Ну и кто он, откуда здесь взялся, чем занимается в этом дворце, каковы его социальные позиции — всё это ему пришлось выяснять самостоятельно. Да что там это — даже собственное имя этого тела он узнал от посторонней — худой, но весьма шустрой девчонки, которая подвизалась судомойкой у «чёрной кухарки». Она приносила ему поесть, когда он лежал пластом в чулане неподалёку от кухни. На полу, на собственном кожушке, который не пропал, похоже, даже не столько потому, что не был никому по размеру — на заплаты пустили бы или зимние портянки, а лишь потому, что он был донельзя изношен. Настолько, что шерсть на нём истёрлась больше, чем наполовину. А так бы точно ноги приделали. Как выяснилось — среди дворни это было в порядке вещей… Так вот, никакой сознательной памяти он не получил. А вот мышечную… тут что-то осталось. И когда он, уже после того, как отлежался и немного ожил, начал передвигаться этими тёмными коридорами, у него регулярно начали, будто сами собой, всплывать желания то нырнуть в какой-то отнорок, то свернуть в тупичок, в котором, внезапно, оказывалась невысокая, по колено нормальному человеку, и довольно узкая дверка, в которую сам Данилка вполне пролезал. Вот так, постепенно, повинуясь инстинктивным велениям тела, он и восстановил как своё знание всех переходов, так и навыки скрытного передвижения. А до всего остального пришлось уже доходить собственным умом.

Вообще-то с этой поркой ему очень повезло. Ну, если можно так сказать, конечно… Хорошенькое везение — почитай неделю валяться в полубреду, пребывая между жизнью и смертью, а потом ещё почти месяц в состоянии, когда лежать можешь только на животе, а ноги и руки еле шевелятся… Но зато никаких расспросов! Потому что первую неделю он просто физически не мог разговаривать. Повредилось у него что-то «внутре», как выразился дед Осип — главный коновал среди конюхов, который, попутно, пользовал ещё и дворню.