ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Императором стать — пара пустяков. В короли, принцы, герцоги или Великие князья — тоже за милую душу. Немногим хуже — угодить в отпрыска богатой фамилии. Но вот когда судьба закинула тебя в тельце крепостного, да ещё шести лет от роду, которого только что, в секунду твоего вселения, забили кнутом насмерть на конюшне? И при этом ты — не отставной коммандос, не богач, успевший построить бизнес-империю до попадания, и не вундеркинд, набитый знаниями и разработками. Как долго ты сможешь выжить, прежде чем отдашь концы?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хранившиеся на базе паровозы приходилось только осматривать да подновлять консервирующую смазку, в качестве которой использовались пушсало и тавот, которые, по большей части, приходилось замешивать самим[1]. Зато он узнал, что применяемый для изготовления пушечного сала петролатум хорошо помогает против мелких ранок, а также потёртостей и ожогов. Что было очень в тему, потому что в санчасти базы с медикаментами было очень скудно. Местный фельдшер — ефрейтор Гогохия (к недругам Анисима он не принадлежал и на попытки назвать его грузином кривился и цедил: «Я — абхаз!») даже мазь Вишневского сам смешивал. Или, как он это гордо называл — «линимент бальзамический по Вишневскому». Впрочем, ничего особенно сложного в этом не было. Ну, если все компоненты в наличии… Они с ефрейтором даже как-то на спор замутили «дуэль на мешанках». Гогохия нужно было замесить пушсало, а Анисиму этот самый «линимент по Вишневскому». Ничего — справился. Да и чего там справляться-то? Весь состав — дёготь, ксероформ и касторка. Из всего этого Анисим не знал только о втором. Потом в медицинском словаре посмотрел и у соратника по дуэли поспрашивал… Так что получилась боевая ничья, которую они с ефрейтором отметили разбавленным медицинским спиртом из запасов аптеки. После чего ефрейтор угодил на губу. Ну, слабоват он оказался насчёт выпивки. Хотя это было вполне объяснимо: росточку-то в фельдшере было метр с кепкой в прыжке с табуретки, а пить он пытался наравне с Анисимом, которому за размеры приказом по части официально в столовой выдавали по две порции.

К середине службы Анисим наткнулся на странную конструкцию, которая обнаружилась в углу одного из дальних складов.

— А это что такое, Никодим Евграфыч?- поинтересовался он у сверхсрочника, в команде которого прибыл на базу из военкомата. Тот по прибытии сразу взял его под крыло. Понравился ему здоровый, смышлёный, спокойный парень. Так что ежели чего перенести или, там с верхнего стеллажа достать — так лучше и найдёшь. И язык за зубами держать умеет.

— Это-то? Это трактор.

— Трёхколёсный?- удивился Анисим. Старшина усмехнулся.

— И такие тоже были. Ещё до войны в Токмаке, что в Запорожье, выпускали нефтяные трёхколёсные трактора, которые так и назывались — «Запорожец». Только у них заднее колесо одно было, а не как у этого — переднее.

— М-м-м… нефтяные трактора?

— Ну да — аккурат как энтот. У них двигатели на чём хошь горючем работать могут — на нефти, на скипидаре, даже на масляной отработке…

— Чегой-то я о таких тракторах и не слышал никогда.

— Да их у нас и выпустили-то всего несколько сотен. А вот немцы у себя таких много наделали — «Ланц Бульдог», слышал такое название?

— Не-а…

— А фирма в Германии — известная.