ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, в Вальдире дорога открыта каждому. Мне, вот, открылась дорога от Альгоры до Серого Пика — и всё, дальше начинается территория, где меня готовы сожрать. Я гном-оборванец, у меня первый уровень, кривой ник и никаких шансов в честном бою. Зато у меня есть голова, терпение и привычка всё просчитывать. Поэтому вместо подвигов я вожу знакомство со стражниками, таскаю хворост и делаю отжимания на холме. Только вот игровой мир не терпит слабаков. Стоило выйти за границу безопасной зоны — и тебя уже кусает ядовитая змея. Я умер. Быстро и почти обидно. Но смерть меня не остановит — я просто учту её, как и всё остальное. Вопрос в том, сколько таких уроков я переживу и что успею сделать между ними.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поняв, что им не удастся достичь двери незамеченными, Кроу тихо велел:

— Бросай двух крыс!

Две карты с зеленой рубашкой поочередно полыхнули искрами, разлетелись в пыль. По дымящейся брусчатке мелькнули две быстрые юркие тени, издающие разъяренный писк. Из облака дыма послышалось строенное глухое урчание, смутно виднеющиеся фигуры круто изменили маршрут, а две крысы первого уровня смело бежали им навстречу. Это не бой… это смех. Мертвякам на один удар. Что и произошло — последний писк, несколько шлепков, урчание, и «карточные» крысы бесславно погибли, не нанеся тлеющим зомби ни малейшего урона. Ну, может быть, по разу укусили за пальцы ног…

Но крохотной задержки хватило трем приключенцам, чтобы добраться до двери и зайти внутрь, скрывшись за каменными стенами. Шагнувший за порог гном резко затормозил, ухватился рукой за косяк, чтобы погасить инерцию, ощутив, насколько нагрет камень под его рукой. Ухватился вовремя — вбежавшие вслед за ним бард и кардмастер протиснулись мимо него, но затормозить не успели, равно как и не удосужились взглянуть под ноги, перед тем как делать очередной шаг. И оба упали в душную жаркую пропасть, зияющую на месте пола и начинающуюся сразу от порога. Упали в обнимку, с невнятными оханьями и возгласами: «А-а-ап!» Гнома дернуло за пояс, цепь потянула вниз. Два игрока болтались в глубоком провале с закопченными стенами, едва видимые среди поднимающихся снизу клубов дыма. Их силуэты подсвечивали лишь багровые лучи, идущие снизу, от очень далекого отсюда дна пропасти. Тлеющая угольная шахта… туда падать никак нельзя.

Свободной рукой схватившись за одну из цепей, Кроу легко вытянул на поверхность Аму, поставив ее рядом с собой, на узкий карниз, идущий вдоль внутренней стены, и прошептал:

— Осторожно двигайся к лестнице.

— Ага… — Широко открытые глаза на перепачканном лице девушки-барда светились восторженным испугом. Музыка, само собой, умолкла, а сидящий на плече Аму соловей превратился в чумазого чихающего воробья. Кусочек угля на птичьих ножках…

Следующим гном вытащил мастера карт, утвердил его на карнизе, оставшись последним от двери. Невнятно ругающийся Миф осторожно начал двигаться по карнизу, прилипнув к стене спиной. Не отпуская дверной косяк, Кроу шагнул следом, и в этот момент поверх его руки на косяк легла черная пятерня с раздувшимися пальцами с тлеющими огоньками вместо ногтей. Сквозь прорезанную кожу виднелись дымящиеся кости и сгустки густого горящего вещества. Еще миг — и внутрь дома просунулась ужасная харя — без ушей, без носа, в разинутом рту тлеет большой кусок чего-то, очень сильно смахивающего на раскаленный уголь, вольготно расположившийся прямо на остатках извивающегося языка, покрытого прожженными дырами.