Подпрыгнув, она замахала двумя красными лоскутами зажатыми в руках и ликующе завопила:
— Кроу! Кроу! Гномы рулят!
Учитывая возросшие силы и прыгучесть, девушка едва не улетела к облакам.
— Призрачная шаманская мокрота? — продолжал допытываться Миф у Лори — Плевок дерзновения? Слюна усиления? Кариес привиденческий? Аль попросту дедушка поперхнулся?
— Шаман умер и его душа в ином мире — коротко пояснила амазонка — Но его прах использован в зелье выпитым множеством живых существ. Они придают его душе особую силу. Поэтому шаман пребывает и в этом мире тоже. Это особый ритуал. На нашем называется «Призрачный мост», если перевести самую суть с орочьего. Шаман на тому мосту. И поэтому он может изредка и понемногу — передавать особую мертвую энергию оттуда сюда. И тот, в кого попала сейчас мокрота шаманская — как ты ее назвал — мгновенно умрет. А затем оживет… ну, почти…
— Ух! Кроуччи!
— Кроу! Кроу! — завопила Аму — Шаман плевками живительными губит! Осторожно!
— А откуда «оттуда»? — жадно полюбопытствовал Миф — Откуда? А?
— Из Аньгоры, Великого Города Мертвых — коротко ответила Лори и закативший в экстазе глаза Миф шлепнулся в грязь и затих.
— Р-Р-А-ГХ! Дун ань!
Окутанный синим тусклым сиянием с зелеными искрами исковерканный силуэт одним могучим прыжком преодолел не меньше сорока шагов и тяжко рухнул в грязь вплотную к гному. Ручища с зажатым в ней гигантским магическим каменным жезлом ударила по «надгробию» над окаменевшим великаном, мгновенно раскрошив ее и уничтожив. Равно как и самого великана, превратив его в исчезнувшую каменную пыль.
— Дунь ань, гротх!
— Что он сказал? — дрожащим замогильным голосом поинтересовалась Аму.
— До смерти, гротх — перевела Лори.
— М-м-м… — хором отозвались Миф с Аму.
— Да-а-а… — крайне задумчиво изрек Кроу, снизу-вверх глядя на того, кто еще недавно был пусть крупным, но обычным орком вооруженным стенобитным магическим жезлом. Орк умер и ожил. Серая кожа потемнела, почти почернела, глаза полыхали яростным синим огнем, из клыкастого рта рвалось синее пламя, светились ногти и черные волосы, светился жезл зажатый в намертво стиснутых ручищах. Разорванные доспехи стонали при каждом движении усиленного неведомой магией умертвия. Над его головой мрачно светилось короткое «Аньлум», что в переводе с мало кому известного языка Древних означало «Мертвый свет».
— Да-а-а… повторил Кроу, покосившись на быстро заплывающую воронку — Да-а-а…
— Унг!
Жезл врезал по земле с такой силой, что ее дрожь ощутили все вокруг. Страшный враг снова ударил по воронке, уничтожая ее окончательно. Враг не торопился — он знал свою силу и мог вдоволь и безбоязненно насладиться переполняющей его дикой мощью.






