— А?
От сотника рванул черный дым. Отовсюду — из щелей в доспехах, изо рта и глаз. Оживший Вурриус рывком развернулся, направил руку на огромного призрачного шамана, бешено закричал:
— Как смеешь ты посягать! Как смеешь черпать небеса Аньгоры! ДА КТО ТЫ ТАКОЙ⁈ НИЧТОЖЕСТВО!
Над фигурой сотника вырос гигантский призрачный силуэт облаченного в черно-зеленый балахон мужчины, чью макушку украшала зеленая же шапка. Глаза полыхают яростным зеленым огнем, вся фигура окутана черным дымом, что бьет из сотника как от горящей автопокрышки.
— КТО ТЫ ТАКОЙ⁈ — громоподобный крик расколол небеса. Четверка и воинство врагов одновременно схватились за уши, будучи оглушенными злобным воплем.
Шаман испуганно отшатнулся. В его расширенных глазах плескался жуткий страх, а выражение лица такое, будто его поймали за воровством яблок из чужого сада. Очень жуткого сада, где сторожем служит настоящий кошмар, который вроде бы куда-то ушел, а тут вдруг вернулся и поймал с поличным.
— УМ-Г-Г-А-А-А!!! — ответил шаман «стоящий на мосту».
Дождь упал с неба сплошной водяной стеной. Не помогло и зелье Пепламоса Угра. Разве что видимость сохранилась, а вот к земле придавило будь здоров. Гихлы, рисефины и слабые орки начали уходить в землю, погружаться как в болото. Они пытались выбраться, хватались за соратников, утягивая их за собой. А земля уже перестала впитывать невероятное количество воды. Повсюду разлились грохочущие реки, разбив армию орков на множество островков. Многих смыло пенными потоками, унесло куда-то к гранитному пику. Утихли трещотки, замолчали барабаны, потухли ритуальные факелы. Серое небо обрушило на мир море.
— Р-Р-РА! — сотник метнул молот, что сверкающей дугой разрезал воду и воздух и ударил в лоб привидению. Шамана откинуло назад так, будто он и не был призраком, будто его лоб был из твердой материи. Громадный лик упал на армию. И те, кого зацепил рухнувший призрак умерли разом. Попросту упали и пропали в воде, небрежно исторгнувшей серые вспышки, что быстро потухли.
Витающий над головой сотника черный призрак развел руки, опустил голову к груди, начал гортанно произносить загадочные слова. На стоящих позади сотника онемевших игроков призрак не обратил внимания. Попросту проигнорировал. Его занимали куда более важные дела, сравнимые, если верить искаженному в злобном бешенстве опущенному лицу, с самым настоящим святотатством.
Заклинание было произнесено быстро.
И подействовало мгновенно, но несколько неожиданно — в одном месте небосвод посветлел, тучи испуганно разбежались, вниз рухнул края сверкающего ажурного дугообразного моста выточенного из цельного белого, а местами сине-прозрачного кристалла. Один конец здесь. Другой — далеко-далеко, но в пределах видимости — по крутой дуге уходит в землю.






